Книга Продана, страница 215 – Фиона Марухнич

— Я бы уничтожил весь этот мир, Милана, до основания. Они бы перестали дышать в ту же секунду. И Дон, и Марко, если бы только посмели забрать тебя у меня. Ты — моя. Все мои чёртовы мысли крутятся только вокруг тебя. Я закрываю глаза и вижу тебя. Твои голубые глаза, в которых я готов утонуть. Ты — воздух, которым я дышу, Милана. Ты — солнце, которое освещает мой путь. Ты понимаешь, насколько ты нужна мне?

Я стою, затаив дыхание, и смотрю в его горящие глаза. Сердце бешено колотится в груди, как пойманная птица. Слова застревают в горле, но я выдавливаю из себя вопрос, от которого зависит, кажется, вся моя дальнейшая жизнь.

— Ты что… любишь меня?

Лицо Кассиана искажается, словно я нанесла ему новую пощёчину. Будто сама мысль о любви — это что-то отвратительное, немыслимое для него. Может, наша связь и есть какое-то извращение? Болезнь, от которой нет лекарства. Ненормальная, всепоглощающая, ранящая нас обоих, но такая… сильная, до дрожи в коленях. Она сметает на своём пути все преграды: и месть, и ненависть… вообще всё.

— Чёрт, нет! Конечно, нет… — его губы искривляются в презрительной усмешке, будто любовь — это что-то непростительное, будто это последнее, что он может испытывать.

И моё сердце на миг замирает, а затем рушится в самую пропасть, в чёрную дыру, засасывающую мою душу. Но его следующие слова, словно возрождают во мне крылья.

— То, что я чувствую к тебе, гораздо больше вашей пресловутой любви, понимаешь? Любовь приходит и уходит… А я чувствую к тебе то… что никогда и ни к кому не чувствовал. Ты — мой чёртов мир, ты — всё, что мне нужно.

Слёзы, о которых я уже и думать забыла, неконтролируемо текут по моему лицу. Я никогда не плачу… Никогда. Что этот грёбаный гангстер со мной сделал? За каким чёртом вообще я всё это терплю? Украл мою душу? Возможно. Уничтожил меня изнутри? Вполне вероятно. И я… кажется, не в силах противиться ему, ни капли. Он словно наркотик, от которого я не могу отказаться, даже зная, что он меня убивает.

— Ты… ты хочешь сделать так, чтобы я не принадлежала себе? Ты хочешь, чтобы я растворилась в тебе? — говорю я сбивчиво, захлебываясь в слезах.

Он уже расстегивает молнию на платье, обнажая мою кожу. Его пальцы нетерпеливо снимают ткань, но стараются сделать это аккуратно, будто боятся разорвать её.

— Да, я хочу… — отвечает он, всматриваясь в мои глаза. В его взгляде — бездна желания, голод, который поглощает меня целиком.

Его руки скидывают с меня платье, и оно падает к моим ногам. Его рука накрывает мою грудь, пальцы пролезают под ткань лифчика, сжимая сосок. Взгляд — голодный, требовательный. А я… чёрт возьми, как же я его хочу. Даже если бы я хотела сопротивляться, моё тело не в силах этого сделать. Я хочу почувствовать его в себе, ощутить каждой клеточкой своего тела его твёрдый член внутри. Трусики давно намокли, но я даже перестала обращать на это внимание. Стоит только подумать о нём, и эта реакция становится естественной, как необходимость дышать.

— Кассиан, я… я теряю себя… Я потеряла себя окончательно… Что ты… сделал со мной? — шепчу я, наблюдая за тем, как этот чертовски сексуальный и порочный дьявол снимает с меня лифчик.

Вот уже я стою перед ним в одних лишь кружевных трусиках.

Кассиан наклоняет голову, и его губы уверенно вбирают мой сосок в рот. Сначала нежно, словно смакуя меня, а затем ему становится мало, и он почти полностью заглатывает мою грудь, вызывая у меня громкий стон удовольствия. Ноги подкашиваются, не в силах удерживать меня на месте, и он, не раздумывая, прижимает меня к стене, чтобы я не упала.