Книга Продана, страница 211 – Фиона Марухнич

Марко взрывается, дёргая рукой так, что виски плещется по сторонам.

— А если она беременна от того ублюдка, кто её похитил?! Да нахрен она такая нужна?

Дон отмахивается от него как от лишайной собаки.

— Ничего страшного. Отдадим его кому-нибудь на воспитание. А если срок маленький — аборт.

Аборт? Вот так просто?

Внутри меня всё холодеет. Они собираются использовать мою сестру вот так, по-чёрному?

— Молчать, Марко! Всем молчать! — рычит Дон и быстро нажимает на кнопку на столе. Слышу короткий гудок, и в голове сразу всплывает образ лакея, проводившего нас с Кассианом сюда.

— Жду немедленно, сию секунду! Сопроводите Росси и Лисовских обратно к их кортежу. И чтобы они как можно скорее убрались из моего кабинета.

И действительно, едва заканчивает говорить Дон, как в кабинет входит лакей.

— Синьор Бальзамо, готов сопроводить их.

Дон фыркает:

— Уводи уже.

Лакей учтиво наклоняется в нашу сторону:

— Синьор… синьорина, прошу за мной.

Кассиан не даёт мне и секунды опомниться, его сильная и уверенная рука подхватывает меня за талию, вынуждая шагнуть вперёд, следуя за лакеем.

Мы выходим из кабинета, и коридор виллы кажется бесконечным лабиринтом из мрамора, освещённого лучами солнца. Я чувствую его прикосновение на своей пояснице — тёплое, властное, как клеймо на коже, — но вместо привычного жара оно вызывает во мне только волну ослепляющей ярости.

Как он посмел? Как этот чёртов гангстер, этот ублюдок, которого я... Господи, люблю вопреки всему, только что пообещал Дону найти мою сестру? Найти Алекс, чтобы сдать её в лапы этим монстрам, как товар на прилавке? Чтобы они могли сломать её, как сломали других девушек?

Представляю, как впиваюсь ногтями в его руку, как разворачиваюсь и влепляю ему такую пощёчину, чтобы его щека вспыхнула, чтобы кровь хлынула из разбитой губы. Чувствую себя полной идиоткой, слепой дурой, которая поверила в его слова о защите, в его обещания. Дурой, которая ещё и беременна от него!

Я жду ребёнка — это же только его вина, его "усилия", как он сам только что распинался перед Доном. А теперь он готов продать мою сестру ради своей игры в мафиозного короля?

Мои шаги эхом отдаются по коридору, но я иду молча, уставившись в спину лакея, который ковыляет впереди, как послушный пёс. Кассиан рядом, его присутствие давит, как тяжёлая тень, но я игнорирую его. Он для меня — пустое место. Нет его, нет этих сильных рук, нет этого запаха, который всегда сводит меня с ума. Только ярость, чистая и жгучая, пульсирующая в венах.

— Милана? — его голос раздаётся тихо, низко, как шёпот в темноте, и от него по коже мгновенно бегут мурашки.

Чёрт, даже сейчас, в этой ярости, он вызывает табун трепещущих ощущений!

Мы всё ещё идём по коридору, лакей не оборачивается, но Кассиан явно чувствует моё напряжение. Его пальцы слегка сжимают мою талию, словно пытаясь удержать, успокоить.

— Скажи хоть что-то, маленькая лисичка...

Не отвечаю. Не поворачиваю голову. Смотрю вперёд, сжимая губы в тонкую линию, и представляю, как откусываю его долбанную руку за это прикосновение. Он — предатель. Отец моего ребёнка или нет, но сейчас он для меня — никто. Его шаги рядом — единственное, что выдаёт его присутствие, но я мысленно отрезаю его, как чёртового паразита.

— Милана? — повторяет он громче, и в голосе проскальзывает нотка раздражения, смешанная с беспокойством. — Скажи хоть что-то, mia piccola volpe (итал. — Моя маленькая лисичка)...