Книга Продана, страница 208 – Фиона Марухнич

Сама не замечаю, как слёзы текут из глаз. Хватаю один из тестов, срываю упаковку дрожащими руками.

Писаю на тест, шепча словно молитву:

— Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

Затем достаю тест из-под струи и закрываю глаза. Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание, затем распахиваю глаза и вижу… надпись: "Беременность 1–2 недели".

У меня начинается истерический, какой-то безумный смех сквозь слёзы. Эхо голоса отскакивает от мраморных стен ванной. Хватаю следующий тест, затем ещё один, и ещё! Господи, везде один и тот же результат! Я беременна, а значит... мы не лгали... мы говорили правду!

Падаю на задницу прямо на холодный кафель и начинаю рыдать от радости.

Господи... у меня будет ребёнок. Ребёнок Кассиана!

В дверь тихонько стучат.

— Синьорина? — слышится робкий, испуганный голос служанки. — Прошло пятнадцать минут. Дон просил не опаздывать.

Вытираю рукой слёзы, пытаюсь взять себя в руки. Сердце всё ещё колотится как бешеное, но теперь — от радости и облегчения.

Хрипло отвечаю:

— Сейчас выйду.

Прочищаю горло и встаю с пола. Мокрые пятна на дорогом платье — плевать! Сейчас это не имеет никакого значения. Смотрю в зеркало.

Улыбаюсь. Я не выйду замуж за Марко. И я буду... мамой?

Выхожу за дверь и говорю, с торжествующим видом:

— Я готова, можем возвращаться.

Хотя вид, конечно, далёк от торжественности — после рвоты вряд ли я бы ступила на дорожку «Мисс Америка», но это не важно.

Служанка смотрит на меня округлившимися глазами, словно увидела привидение. Этот чёртов Дон настолько заносчив, что вокруг него порхают, лишь бы угодить этому "его величеству". Снова захотелось обоссать ему лицо, но желательно, чтобы его лицо было утыкано этими тестами на беременность — и полезно, всё-таки узнать о положительном результате, как никак, да и ещё и заодно сбить его спесь, стереть эту идеальность на его старческом лице.

Невольно губ касается дерзкая, зловещая улыбка.

Служанка косится на меня, забегая в ванную и хватая все мои использованные тесты, будто я задумала убить Дона, а вместе с этим замочить его сына.

«А ведь я задумывала!» — усмехаюсь я про себя, и служанка быстро отвечает:

— Синьорина… нужно сообщить Дону о вашей беременности… как можно скорее…

«Без проблем», — думаю я, ступая за ней по тому же длинному коридору. Шаги эхом разносятся, и каждый отдаёт уверенностью.

Наконец, снова стук в дверь, и робкое:

— Синьор Бальзамо, всё готово. Результаты уже есть.

Она держит пакетик так, будто он вот-вот выпадет у неё из рук. Господи Иисусе, выхватить бы у неё из рук пакетик, подойти к Дону, настолько близко, насколько это возможно, и запустить в него все эти положительные тесты, со словами: «Подавись, урод, я беременна!».

Вместо этого я жду, пока Дон буркнет своим скрипучим голосом:

— Прошло пятнадцать минут и тридцать секунд, сколько можно ждать вас, чёрт возьми?

Господи… тошнит от его голоса. Интересно, как будет выглядеть его физиономия, когда он поймёт, что мы с Кассианом не лжем, что я… беременна? А то, что я только что узнала об этом, знать ему вовсе не обязательно.

Служанка толкает дверь, и мы заходим внутрь.

Сразу же бросаю взгляд на Кассиана. Он всё ещё стоит, окружённый этими громилами. Лицо — маска, в натянутой до струны крепкой фигуре — чувствую, он готов убивать, только дай знак, и он — боевая машина. Но сейчас он всё узнает. По глазам не прочитаешь ни единой эмоции, он профи. Просто киваю ему незаметно.