Книга Птица, лишенная голоса, страница 97 – Рукие Идели

Я уже хотела ответить, но Каран меня перебил:

— Это опасно. Большой риск находиться на сцене перед такой толпой. Если я сказал «нет», значит «нет», – отчеканил он и посмотрел на меня: – Я делаю это для твоего же блага. Мне доверили тебя оберегать.

Мне все больше нравилась идея побить Карана за каждый раз, когда он произносил слово «оберегать».

— Мне казалось, ты говорил, что самое безопасное место – рядом с тобой? – Его брови нахмурились, когда я произнесла эти слова. – Тогда не думаю, что со мной что-то случится.

Я перевела взгляд на Арифа.

— На какую дату запланировано мероприятие?

— На эти выходные, – ответил он.

— Осталось очень мало времени, – расстроилась я. – Как мне успеть подготовиться? Кроме того, вся моя сценическая команда в Анкаре. Им нужно обговорить замену в ресторане. И я пока не знаю, какие песни петь, нужно составить программу. И мне совсем нечего надеть!

Я говорила почти без остановки, и было понятно, что я сильно заволновалась.

— Успокойся, – засмеялся Омер. – Если ты говоришь «да», то остальное предоставь нам. Мы уладим все за пару часов. Так ты согласна выступить?

Подумав всего пару секунд, я выпалила «Да!», еще не подозревая, что произойдет дальше.

— Я согласна.

Внутри каждого человека есть панцирь, укрывающий уязвимое сердце от внешнего мира. Он помогает преодолеть невзгоды, он скрывает истинную сущность человека. И эта сущность ждет своего часа, чтобы выйти из-под панциря на свет. Словно ночь, которая ждет прихода солнца, она скрывается в ожидании шанса проявиться, и никогда не знаешь, как именно она проявится – станет огромной, словно густой лес, или незначительной, как осенний листок на ветру.

Я боялась этого. Та часть меня, которую я никому не показывала, была холодной и бесчувственной. Но не это пугало. Я боялась, что однажды встречу кого-то, кто обогреет и приютит меня на своей груди. Я бы защищала этого человека, словно старшая сестра, любившая говорить: «Кто будет критиковать мои килограммы, того я сама съем и не подавлюсь». Эту часть меня, обнаружив того, кто наберется смелости исцелить меня, подмигнув, тут же закупорила бы его в бутылку, предварительно обернув пару раз в лаваше.

Судя по твоим метафорам, ты проголодалась.

Я улыбнулась своим мыслям. Благодаря тетушке Зулейхе я больше не болела и не испытывала голода. Я всегда верила в исцеляющую силу любви. Благодаря заботе тетушки и ее любви я смогла быстро поправиться. Этой легкостью в теле я была обязана людям, которые окружили меня заботой и комфортом.

Сейчас мне нужно было очистить свой разум. Вдохнув холодный, свежий воздух, я увеличила яркость на своем планшете. Если я собиралась что-то делать, то выкладывалась на все сто, поэтому уже сейчас начала подбирать песни. Если я буду выступать, то должна сделать это идеально, поэтому я не могла думать ни о чем другом в этот момент. Мне не хотелось опозориться перед людьми Карана. Но я была спокойна, потому что они оставили вопрос по концепции концерта мне. Тем более уже завтра приедет моя команда. Я была уверена, что вместе мы подготовим отличное выступление. Потому что мы все были на одной волне.

Поэтому у тебя трясутся руки, Ляль?

Да нет ничего такого. Все равно ты никому об этом не скажешь.

Единственное, за что я переживала, так это как я смогу выйти на сцену после всего, что произошло в последнее время. Вроде бы ничего не предвещало беды, но и полностью расслабиться мне не удавалось. Я не хотела, чтобы какой-нибудь инцидент омрачил благотворительный вечер. Я надеялась, что все сделают взносы, я выйду на сцену, и мероприятие пройдет так чудесно, что я невольно произнесу: «Вот это да».