Книга Птица, лишенная голоса, страница 92 – Рукие Идели

Он опять нервничал. И сильно. Теперь могло показаться, что он сердился на всех людей мира, которым нравились ичли кёфте.

Интересно, та девушка ему изменяла?

Неужели можно изменять такому парню, как Каран?

Ляль, ты чего?

Так, не отвлекай меня сейчас.

Как только мы вновь встретились взглядами, он перестал хмуриться.

— Ты забыла свой телефон в том доме, – сказал он.

С этими словами он достал телефон из кармана и протянул мне.

— Тебе звонил какой-то Озкан раз сто, наверное… – протянул он, ожидая ответа в то время, пока я пыталась разблокировать экран.

Конечно же, я не ответила Карану.

Уже поздно было перезванивать Озкану. Я была удивлена его терпению. Либо брат в свое время по-хорошему его предупредил, либо моя угроза все же сработала. Было бы грубо описывать Озкана как «одержимого извращенца», но это не отменяло того, что он действительно мной одержим.

— Кто такой Озкан? – спросил Каран резко. – Твой друг или что-то в этом роде? Я так и не понял.

А как ты поймешь, мы же еще не объяснили? Сумасшедший!

В ожидании ответа на его лице застыло любопытство, поэтому я, игнорируя его вопрос, снова вернулась к телефону.

— А тебе-то что, Каран-который-не-друг? – спросила я с нажимом на каждое слово.

Каран с шумом выдохнул:

— Понятно, от тебя я сегодня ничего не добьюсь. – С этими словами он встал и продолжил угрожающим тоном: – Тогда я узнаю по-своему.

Я поморщилась и уставилась на него в ответ.

— Почему ведешь себя как горный медведь? Я не хочу тебе отвечать, неужели непонятно? – огрызнулась я. – Когда ты мне не отвечаешь, это нормально. А когда я делаю то же самое, это становится проблемой! Не вздумай беспокоить моих друзей своими «расследованиями»!

Он сдвинул брови к переносице, уперся руками в бока и рассматривал меня с высоты своего роста.

— Ля-я-яль! Не выводи меня из себя, правда.

— А ты не выводись тогда! Зачем тебе все знать, Каран? – Я тоже вскочила на ноги. – Какая тебе разница, кто кем мне приходится? Хоть десять раз спроси меня, хоть сто!

Меня понесло, и остановиться было сложно. Я широко раскрыла руки.

— Неужели кто-то не вправе переживать, что случилось с его подругой? Я думаю, что вправе.

Его губы разомкнулись от удивления.

— Что? – спросил он. – У тебя есть парень?

Когда я произнесла слово «подруга», я имела в виду именно друга женского пола, но он мог подумать, что у меня есть парень. Когда я неопределенно пожала плечами, ноздри Карана расширились.

— Ты врешь.

Он выжидал, явно надеясь, что я отвечу ему, что солгала. Но я не стала делать ему одолжение. Он подошел ближе и склонился к моему лицу.

— Я знаю, что у тебя никого нет, – уверенно сказал он. – А если бы и был… – на его губах заиграла нервная ухмылка, и он понизил тон, – я бы сам удушил ублюдка, который ни разу не навестил тебя, пока ты была в больнице.

— Следи за тем, как ты говоришь о моем парне! – бросила я ему в лицо.

Ты защищаешь того, кого не существует? Боже, остановись.

— Кто ты такой, чтобы решать, кого ты там задушишь? Горный медведь!

И в этот самый момент коварная улыбка расплылась по лицу Карана, когда он тихо произнес:

— Ты узнаешь, Ляль. Очень скоро ты обо всем узнаешь.

И с этими словами он пошел прочь. Воспользовавшись моим ступором, он добавил:

— Я переоденусь и вернусь.