Книга Птица, лишенная голоса, страница 88 – Рукие Идели

Я не это хотела сказать. Я даже не хотела, чтобы он думал, что я злюсь на него. Я понимала, что вела себя с ним очень резко. Но сейчас я выдала себя, и он мог прочитать меня словно раскрытую книгу.

— Мне очень жаль, – мягко ответил Каран. – Я знаю, это ничего не изменит, но все равно прошу тебя простить меня. Я не должен был срываться на тебе. То, что ты сделала дальше, было логичной реакцией на мое поведение. Если кто и неправ, так это я.

Я услышала, как он вздохнул:

— Ты была не просто гостьей в том доме.

Я горько усмехнулась. Слишком поздно. Слишком много воды утекло, Каран Эфенди. Мне теперь все это до лампочки.

Что ты такое несешь, Ляль?

Живот болит, не могу мыслить логически.

Я вытащила руку из-под одеяла и закрыла себя с головой. У меня не было ответа для него, и не было сил повторять одно и то же. Завернувшись в одеяло, я свернулась калачиком. Боль усилилась настолько, что казалось, будто мне в живот вонзили нож. Я забыла о существовании болезни, но она вновь напомнила о себе. У меня даже киста проблемная.

Я закрыла глаза, прислушавшись к ровному дыханию Карана. Он так меня раздражал, что даже его дыхание выводило меня из себя. Неужели нельзя дышать тише? Горный медведь.

Он сказал: «Я пришел сюда, чтобы узнать, как ты». Разве он еще не удовлетворил свое любопытство? Я думаю, сейчас было самое время ему уйти.

Давай выгоним его из его собственного дома.

Даже я не могу быть такой наглой.

Мы потерпели поражение.

Я услышала, как Каран встал с кресла, когда зазвонил его телефон.

— Говори, – отрывисто сказал он и вышел из гостиной.

Мой сон пропал еще тогда, когда я испугалась внезапного вторжения Карана. Еще и боль внизу живота усилилась так, что глаза готовы были вылезти из орбит. Сев на диване, я обхватила руками живот, молясь, чтобы боль отступила. Быть женщиной порой очень трудно. Мне хотелось в отместку поколотить всех мужчин мира. Может, я могла бы начать с Карана?

Я слышала, как он на кого-то кричал. Конечно, мы еще как следует не познакомились, но думаю, у него явно были проблемы с нервами. Даже если злиться не в его привычке, он сам по себе был каким-то злым. Я не могла понять перемены в его настроении. Андропаузный мужчина!

Когда боль начала растекаться по всему телу, я скрючилась. Чтобы как-то прийти в себя, я решила встать с дивана и ополоснуть лицо. Но каждое движение только усиливало боль. Медленно встав на ноги, я ощутила, словно меня разрезали пополам. Я положила руки на талию и решила дать себе пару секунд. В тот момент, когда я сделала пару шагов вперед, в гостиную зашел Каран.

— Куда? – спросил он, подходя ближе. – Если тебе что-то нужно, только скажи, я принесу.

Я хотела бы, чтобы ты замолчал.

Не отвечая, я сделала несколько шагов в сторону, но он преградил мне путь.

— Пожалуйста, – сказал он тихо. – Хорошо, ты злишься на меня, но сейчас давай я тебе помогу. Как только тебе станет лучше, можешь снова на меня обижаться.

Если бы у меня были силы, я бы ударила его прямо по лицу. Обхватив рукой живот, я посмотрела ему в глаза, которые с трудом можно было разглядеть в темноте.

— Подвинься, – с трудом произнесла я.

Боль от низа живота начала расползаться к ногам. Я уже приняла достаточно лекарств от простуды, и мне не хотелось добивать организм обезболивающим, но если мне станет хуже, то мне придется выпить и его. Но сначала Каран должен пропустить меня.