Книга Птица, лишенная голоса, страница 83 – Рукие Идели

— Он в ванной.

Иногда мне кажется, что у тебя совсем нет мозгов.

— Что? – удивился Ясин. – У вас там который час? Кто принимает ванну в такое время? А ты почему не спишь? И почему он так поздно в душе? И вообще, откуда ты знаешь такие детали? – начал он бомбардировать меня вопросами.

Давай, выкручивайся.

— Я сказала, что он в ванной комнате, про душ я ничего не говорила, – закончив фразу, я чихнула. – Я встала выпить воды и столкнулась с ним.

Ладно, моя девочка, мозги у тебя вроде есть.

— Эфля-я-я-ль… Ты не должна мне врать, – строго сказал он в трубку. – Заканчиваем разговор, сейчас я перезвоню этому идиоту!

И с этими словами он отключился.

— Ох! – вскрикнула я, опустив руки на стол и положив на них голову. Вот ведь свалились на мою голову! Надеюсь, Ясин побьет Карана.

Прикрыв глаза, я начала ждать, когда боль в горле немного утихнет. Если бы у меня были силы подняться, я могла бы добраться до чемодана и надеть на себя что-то теплое. На мне все еще было мое пальто. И даже оно не помогло согреться.

Чемоданы еще в машине, милая. Ты никогда не доберешься до них в таком состоянии.

Может, сила молитвы поможет занести их в дом?

По-моему, лучше будет просто притвориться, что они уже здесь.

Раздался звонок в дверь, который сильно меня напугал. Из-за звука, эхом разнесшегося по пустующему дому, на моем теле, дрожащем от холода, волосы встали дыбом.

— Иди отсюда, кем бы ты ни был! – крикнула я. Хотя на крик это было не сильно похоже, но да ладно.

Когда в дверь позвонили еще раз, я и правда закричала:

— Меня нет дома!

Однако кто-то настойчиво продолжал звонить. Из последних сил я встала и в гневе открыла входную дверь.

— Меня нет дома, сказано же!

За дверью стоял Каран. Он невольно сделал шаг назад и уставился на меня.

— Но ты же дома… – ответил он шепотом.

Надо же, какой умный.

— И кажется, ты болеешь, – добавил он.

— Чего тебе? – из моего горла вырвался сухой надтреснутый звук. – Пришел поиграть в доброго соседа? Чего бы ты ни хотел, у меня все равно этого нет. Давай, можешь идти к другим соседям, – я попыталась закрыть дверь, но Каран, схватившись за нее, остановил мой порыв.

— Пожалуйста, стой, – сказал он, смотря мне прямо в глаза. – Кажется, ты из-за меня заболела, – добавил он виновато.

— Именно! – Я вздернула нос. – Надеюсь, ты счастлив. Я заболела, потому что из-за тебя я провела две ночи в этом холодном доме!

Я попыталась закрыть дверь, но она не сдвинулась даже на миллиметр.

— А, прости, это все из-за меня. Ведь ничего бы не произошло, если бы я вела себя как полагается!

— Мне очень жаль, – тихо произнес он. – Ты права, это было глупо.

Я с трудом стояла на ногах.

— Ты уйдешь или нет? – спросила я устало.

— Я не могу уйти, – и с этими словами он вошел в дом. – Посмотри на себя, ты даже стоять нормально не можешь, – сказал он упрямо. – Не уйду, пока не увижу, что с тобой все в порядке.

— Ох! – Я провела ладонью по лицу. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего, менопаузный Каран, – произнесла я отрывисто.

Мы сказали это вслух. Поздравляю!

— Что? Как ты меня назвала? – спросил он, нахмурившись.

Я слегка улыбнулась:

— Я хотела сказать «андропаузный»^[18], – и с этими словами я отвернулась.

Конечно, это уточнение исправило ситуацию.

— Что?

На какой-то момент воцарилась звенящая тишина. Я уставилась в пол и вела себя так, словно ничего не говорила секундой ранее, пока не почувствовала холод руки Карана на моем лбу.