Книга Птица, лишенная голоса, страница 136 – Рукие Идели

— Ариф, – сказал он так, словно ему не хватало воздуха. – Подними пиджак с земли и накинь Ляль на плечи.

— Ты с ума сошел? Какой пиджак, о чем ты думаешь? – спросила я и потянула его за собой к углу здания.

Теперь уже я помогала Карану присесть на ступеньках лестницы, хотя до конца не понимала, откуда у меня еще были силы. Омер подбежал к нам.

— Омер, вызови «Скорую», – произнесла я, находясь в состоянии аффекта. Я продолжила, не сводя глаз с Карана: – Мне кажется, что Карану нехорошо. Позвони в «Скорую», нам нужно быстрее попасть в больницу!

Я села с ним рядом. Каран откинул голову назад, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Выражение боли на его лице не исчезло. Омер и Ариф что-то наперебой мне говорили, но я не слышала; закрыв уши, я придвинулась к Карану, подавшись всем телом, чтобы услышать фразу, сорвавшуюся с его приоткрытых губ.

— Ляль, – произнес он тихим хриплым голосом. – На улице холодно, накинь пиджак.

Я вскинула голову, чтобы обрушить на него свой полный раздражения взгляд. Но, видя, что он так и не открыл глаза, я вдруг явственно ощутила холодный воздух, окутавший нас со всех сторон.

До этого дня я никогда не наблюдала за кем-то спящим. А теперь смотрела, как дремлет Каран, боясь моргнуть. Во сне он выглядел настолько милым, что я невольно подумала – именно этого мне не хватало всю жизнь. Казалось, я буду чувствовать себя виноватой, если упущу хоть секунду этого момента.

Только Каран не спит. Он просто притворяется.

Не важно, в любом случае он выглядел очень привлекательно. Он лежал на кровати в одних спортивных штанах, его торс был обнажен. Меня трясло, когда я натыкалась взглядом на повязки на его лице. Мне хотелось сломать руки тем, кто это с ним сделал. Надеюсь, что так и будет. Как они могли повредить такое красивое лицо? Бессовестные.

— Ты не будешь спать? – спросила я хрипло.

Его глаза все еще были закрыты. Я сидела на кровати Карана, скрестив ноги. Положив локти на колени и подперев лицо ладонями, я не отрывала от него взгляда.

— Я не буду спать, пока ты не спишь, – произнес он, открыв глаза. – Я в порядке, Ляль. Пожалуйста, не нужно так беспокоиться.

Я помотала головой:

— А если у тебя случится кровоизлияние в мозг? Или тромб оторвется? Или тебя стошнит?

Он улыбнулся. Наши губы были разбиты в одних и тех же местах. Почему это казалось мне милым?

— Во-первых, если у меня есть риск кровоизлияния в мозг, то спать мне нельзя. Во-вторых, у меня нет ничего такого, из-за чего мог образоваться тромб. И в-третьих, если меня стошнит, то так тому и быть. Твое беспокойство ничего не изменит.

Когда он сделал движение, я тут же вскочила и подошла к нему, но он и без моей помощи сел, откинувшись на спинку кровати.

— Пожалуйста, перестань так на меня смотреть, – произнес он, словно ему не нравилась эта ситуация, но раздражения в его голосе не было.

Я нахмурилась:

— Если бы ты не выпил так много алкоголя, то мог бы принять обезболивающее. Как мне не жалеть тебя, когда ты в таком плачевном состоянии? – спросила я укоризненно.

Он поджал губы и улыбнулся, будто ему нравилось меня сердить. Он провел пальцами по бинтам на груди.

— Неужели в них была необходимость? – насмешливо спросил он. – Они же не в грудь меня били.