Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 57 – Рукие Идели

Вот сейчас мы готовы идти на свадьбу к той самой Фадиме!

— Ну и ладно! – Я махнула рукой самой себе в зеркало и вышла из комнаты.

Я спускалась вниз неровными шагами, потому что мои ноги все еще не оправились от вчерашнего мороза. Или, может, я просто так себя чувствовала. Да, и это тоже было виной Карана.

Я уже собиралась обругать его на чем свет стоит, как вдруг снизу послышались какие-то непонятные звуки. Я остановилась. Они шли из кухни. Кто-то пел. Ариф. Это была песня, которую я очень любила – группы Yeni Türkü «Кто-то почувствовал». Голос у него, конечно, был не очень, но он пел так нежно, что я невольно улыбнулась.

Когда я подошла к дверям кухни, Ариф как раз тянул строчку «Между нами дороги, горы, годы, но кто-то видел меня обнимающим тебя крепко-крепко». Он что-то готовил на плите.

На нем был спортивный костюм и футболка, как и откуда он их достал – я не знала. Ночью я только показала им, где спать, и ушла. О том, что они делали дальше, я не имела ни малейшего представления. Он продолжал петь, мешая еду на сковородке и слегка покачивая головой.

Я скрестила руки на груди и стала наблюдать за ним. Он положил нарезанный сыр на сковородку, накрыл ее крышкой. Потом поставил тарелки на стол и проверил чай. Он был так поглощен этими делами, что не заметил, как я за ним наблюдаю. Я прекрасно знала причину его довольной улыбки.

В его движениях я почувствовала скрытую тоску. Казалось, Ариф ждал этого дня много лет. У него никогда не было собственного дома, своей кухни, он никогда не готовил еду для женщины, которую любил. Это было похоже на ожившую картину. Мечты Арифа жили на моей кухне.

Я потеряла чувство, что принадлежу к чему-то большему, чем я сама, в семнадцать лет. А ему оно вообще не было знакомо, он его никогда не испытывал.

Эмоции, охватившие меня в этот момент, с одной стороны, были похожи на солнечный день, а с другой – на темный зимний вечер. Я и радовалась за Арифа, и в то же время чувствовала грусть. Ведь было так много вещей, которых он не смог испытать в прошлом и, возможно, уже не узнает никогда.

Я уже собиралась войти, когда поняла, что Сена стояла позади меня. Видимо, она уснула после того, как принесла мне лекарства. На ней была помятая розовая сатиновая пижама. Растрепанная, она потерла глаза. С удивлением Сена смотрела на Арифа, при этом улыбаясь. Казалось, Сена меня не замечала.

Я отошла в сторону. Пока Сена двигалась по кухне, я улыбалась. Сена, казалось, смотрела на самую красивую картину.

Ариф продолжал напевать. Положив что-то на стол, он заметил Сену. Остановился, глаза его заблестели. Я всегда радовалась, наблюдая за выражением его лица, когда он смотрел на Сену.

— Доброе утро, соня, – весело сказал он и крепко обнял ее.

Поцеловал в волосы. Я видела, как он глубоко вдохнул ее запах. Он был осторожен, как будто держал цветок. Сена обвила руками его тело. Ариф прижал ее к груди. Два сердца, бьющиеся друг для друга, встретились в этом объятии.

— Я приготовил тебе завтрак, – прошептал он взволнованно.

Ляль, нас не заметили! Нам что, голодать, великан?

В тот момент я не могла думать о завтраке, потому что у меня стоял ком в горле, а к глазам подступали слезы. Чувство, которое появляется, когда наблюдаешь за двумя влюбленными, – одно из самых прекрасных на свете. Было так приятно видеть их счастливыми. Настолько, что я ощутила себя как матери, которые смотрели на своих поженившихся детей.