Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 36 – Рукие Идели

— Ты что, вытянулся? – прищурилась я и быстро поцеловала Ягыза Эфе в шею. От него приятно пахло.

— Да! – закричал он в ответ и тут же взволнованно продолжил: – Ты поменяла подарки, которые купила для меня?

Я нахмурилась.

Ягыз Эфе, мы и так сами подарками стали…

Я рассердилась на себя за то, что совсем забыла о подарках. Я даже вещи свои оттуда не забрала, что уж говорить о них.

Озлем меня поняла и тут же поменяла тему разговора:

— Сынок, тетя только приехала. Разве сейчас время говорить о подарках? Мы тебе сюрприз сделать хотели и приехали, но похоже, что получилось не очень, – переживала Озлем. – Приготовим вместе завтрак?

Я поцеловала Ягыза Эфе и кивнула Озлем.

— Отлично, тогда проходи в гостиную, сынок. У тебя в рюкзаке были раскраски, – тут же распорядилась подруга.

Я укусила за щеку своего мальчика, который уже начал капризничать, и предложила:

— Давай после завтрака приготовим кекс? Твой любимый!

— Давай! – громко ответил Ягыз Эфе и буквально подпрыгнул у меня на руках. Уговорить ребенка было проще простого.

Я опустила его на пол, и он побежал в гостиную. И слезы, которые только и ждали момента, чтобы политься из моих глаз, стали течь одна за другой. Думаю, я продержалась и так слишком долго.

Озлем, увидев меня в таком состоянии, тоже прослезилась. Я стала плакать еще сильнее.

— Дорогая моя, – сказала Озлем и тут же разрыдалась. Я позволила ей прижать меня к своей груди. Так делала моя мама. – Плачь, милая. Плачь, тебе станет легче. Я рядом. Я всегда буду рядом.

Озлем гладила мои волосы. Мне стало еще грустнее.

— Пусть им будет так же больно, как и тебе. Пусть страдают. Тебе они ветки поломали, так пусть у них у самих корни отсохнут! Ну-ну… Не сдерживайся, плачь. Плачь, я рядом. Ты не одна.

Я разрыдалась. Я ревела так, будто сбрасывала с себя боль всех предыдущих дней. Просто оставила себя в ее материнских любящих объятиях.

Моя жизнь была похожа на посадку в землю саженца. Со временем я выросла, на мне распустились цветы. За мной ухаживали, моя земля всегда была влажной. Но однажды случился град, а затем выпал снег. Но этого было мало: меня вырвали с корнями, разорвали на части. Я не видела того, что люди, к которым я тянулась за помощью, на самом деле были моими палачами.

Мне было больно вспоминать прошлое.

Не знаю, когда я заметила, что мы пришли на кухню, Озлем накинула мне на плечи свой кардиган. Я поняла, что ничего не вижу из-за слез, застилающих мне глаза. Я плакала так, будто хотела избавиться от всех своих страданий, чтобы они вышли из меня вместе со слезами. Казалось, будто я только и ждала момента, чтобы разрыдаться. По движению губ подруги я поняла, что Озлем, положив руки на мои трясущиеся плечи, что-то говорила. Но я была не в себе и поэтому не могла услышать ее. У меня что, был припадок?

В ушах у меня звучали слова брата: «Когда я сделал что-то, что огорчило тебя?» и вопрос Карана: «Простишь ли ты меня однажды?»

«Как? – хотелось мне прокричать им в ответ. – Как вы могли так поступить со мной? Вы все заодно. Зачем вы разорвали меня на части?»

Мои рыдания эхом разносились по кухне. Когда Озлем ушла, чтобы отвлечь Ягыза Эфе, услышавшего мой голос, я еще больше разревелась, затем с силой потерла лицо. Все, Ляль. Не смей больше плакать из-за них.