Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 242 – Рукие Идели

— Я собираюсь сделать тебе предложение, – вдруг сказал он. У меня даже не получилось сглотнуть. Я уставилась на него, мои губы приоткрылись. – Я пока еще не знаю, когда и как, но знай, что это время не за горами, и будь готова.

Моя грудь начала быстро вздыматься и опускаться. Все еще находясь в шоке, я спросила:

— А разве это не должно быть сюрпризом?

— Но ты же не знаешь, когда я это сделаю. Это и будет сюрприз.

Я подавила волнение и рассмеялась.

— Но я уже знаю, что ты собираешься делать. Как будто в этом и был смысл сюрприза… – Я отвела взгляд и пробормотала: – Ну, по крайней мере, мой ответ точно будет сюрпризом.

Если у Карана сегодня не случится сердечный приступ, то это уже хорошо.

Даже не смотря на него, я заметила краем глаза, как он выпрямился на стуле.

— Что ты имеешь в виду? Есть шанс, что ты мне откажешь?

— Ты ведь сам сказал, что не знаешь, когда сделаешь предложение. К тому времени, может, у меня уже появится новый потенциальный жених…

— Ляль, – резко перебил он. Кажется, я все же перегнула палку. – Ладно, я понял, что это такая шутка, но она мне все равно не нравится. Пожалуйста, не шути так больше. – Я кивнула, как примерная девочка, но мы оба знали, что я продолжу над ним издеваться. – Шутка – это когда смешно двоим, а не только тебе. Ты ведь в курсе, правда? Если я буду также над тобой шутить, ты не сможешь спать по ночам… – угрожающе произнес он, и я нахмурилась.

— Ладно-ладно.

Я с трудом выдохнула, потому что так много съела, что у меня сдавило диафрагму.

— Может, пройдемся немного? – предложила я. – Мне нужно переварить все, что я съела, иначе – и это точно не штука – меня вырвет.

Он посмотрел на мою тарелку и остался недоволен.

— В машине есть шарф. Тогда возьми его и обмотай вокруг шеи, – сказал он.

Пока я подкрашивала губы, Каран попросил официанта принести нам счет. Мы были готовы покинуть это место.

Когда мы встали, я вдруг выпалила:

— Мне надо в туалет.

Он кивнул и проводил меня до уборной. Ресторан был маленьким, а сейчас вместе с нами ужинала только одна семья, так что я была в полной безопасности. К тому же снаружи нас ждали десятки людей Акдоганов.

— Ты иди в машину, а я приду сама.

Каран огляделся, и, кивнув, медленно вышел из ресторана. Единственный туалет все еще был занят, поэтому я стояла рядом с ним, то поднимаясь на носки, то опускаясь. Алкоголь явно плохо сказывался на состоянии моего мочевого пузыря. Что я потеряю, если отпущу ситуацию?

«Мы-то ничего не потеряем, а вот окружающие точно пострадают».

Я не могла удержать смешок, вспомнив, как побила почти всех мужчин семьи Акдоган, включая Арифа. Уверена, они бы больше всех обрадовались этой ситуации. Они бы сделали все возможное, чтобы меня спровоцировать. Альптекин, думаю, даже начал бы кампанию в поддержку, он ведь из них всех был самый безумный.

Когда дверь уборной открылась, я подняла голову, улыбнувшись вышедшему человеку, и уже собиралась пройти внутрь. Но лицо, которое я увидела, пригвоздило меня к полу. Я узнала этого человека. И я выпила не так много, чтобы спутать реальность с вымыслом.

Я смотрела ему вслед, разинув рот.

— Как? – спросила я едва слышно. Сердце заколотилось где-то в горле. – Как это возможно?

«Это все равно что плыть против течения – сколько ни старайся, оно относит тебя назад, – и вдруг ты решаешь повернуть и плыть по течению, а не бороться с ним»^[56].