Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 198 – Рукие Идели

Но как только его лицо приблизилось к моему, я раздраженно пробурчала:

— Нет же. Это ты должен мне что-то сказать, а не наоборот. Ты уже забыл, зачем мы сюда пришли?

Он на мгновение нахмурился.

— Ты права, я совсем забыл. Ты оставила мне хоть немного здравого смысла? – спросил Каран, и я довольно ухмыльнулась. Он зажал мой нос между пальцев. – Нос у тебя ледяной. Пойдем, обсудим все внутри.

— Тогда зачем мы вообще выходили?

— Я подумал, что мог бы тебя поцеловать, – ответил Каран, заставив меня от удивления открыть рот. Он нежно подтянул меня к себе за талию, не обращая внимания на состояние, в которое привели меня его слова. – Но не судьба, что же поделать, – добавил он грустным голосом и пошел от меня прочь.

И этот парень не умеет флиртовать? Да ему руководство по флирту нужно писать!

Я несколько раз судорожно сглотнула, пытаясь не обращать внимания на свое волнение. Вместо гостиной мы прошли на кухню, и я села на стул. Потом залпом выпила воду из кувшина, потому что сухость в горле не проходила. Я наблюдала за Караном, который наливал себе чай. Казалось, что только его поцелуй мог утолить мою жажду.

Он сел напротив. На столе лежала одна из пачек сигарет, которые можно было найти в каждой комнате. Он вытащил из нее сигарету и снова закурил. У меня возникло предчувствие, что если я попрошу его бросить эту пагубную привычку, то он так и сделает. Но я боялась этого. Если он не смог бы бросить, ему стало бы передо мной стыдно. А мне не хотелось, чтобы он себя так чувствовал.

Он посмотрел мне в глаза и произнес:

— Я уже говорил, что участники «стола» соберутся вновь. – Я кивнула. – Но планы немного изменились. Сонер начал распускать о нас слухи среди участников организации. Он рассказал им, что мы отвлекаемся от своих прямых обязанностей и концентрируемся на других вещах. Когда члены «стола», которые ранее таили на нас обиду, поддержали его сплетни, начали возникать мелкие проблемы. Нам пришлось устроить прием, чтобы показать им, что все осталось по-прежнему. Мне эта идея не очень понравилась, что МИТ снова и снова подчеркивал важность этого шага, – в его голосе чувствовалась скука. – Ясин вроде бы тоже согласен, но есть одна вещь, которую он не принимает. Это вызвало некоторые трудности.

— Что именно он не принимает?

— Того, что ты тоже будешь на этом приеме, – монотонно произнес он.

— Мне будет грозить опасность? – спросила я. Он посмотрел на меня так, словно я задала самый абсурдный вопрос на свете. – Поняла, не будет.

— Во-первых, если бы тебе грозила опасность, я бы сам не хотел тебя туда приглашать. Во-вторых, ты будешь среди людей, которые знают, что если попробуют причинить тебе хоть малейший вред, то «столу» будет грозить опасность. Сонер тоже придет, но не сможет тронуть ни волоса на твоей голове. Потому что знает о последствиях и о том, что я с ним сделаю, если что-то пойдет не так. – Тон его голоса был ледяным. Дым от сигареты струился по воздуху. – Я бы даже сказал, это одно из самых безопасных мест, где только можно оказаться.

Описывая принцип взаимодействия организации, он упоминал, что, если кто-то из сидящих «за столом» пострадает, вся структура развалится. Поэтому участники защищали друг друга, пусть и с неохотой. Все делали это ради собственной выгоды. Он знал, что никто меня не тронет, потому что если пострадает кто-то из его близких, то он не остановится, пока не отомстит. Никто не осмелился бы пойти на такой риск. Акдоганы знали, что за смертью Хале стоит Сонер, но «столу» об этом не было известно. Тогда они могли бы убить Сонера или передать его в МИТ, и все бы решилось. Но в таком случае организация прекратила бы свое существование. И тогда пострадала бы другая семья – потому что «за стол» должен был сесть новый человек и вступить в ряды этих людей. Поэтому, хотели они этого или нет, им следовало вести себя как ни в чем не бывало, пусть и не по своей воле.