Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 142 – Рукие Идели

Мы могли понять это по тому, как Омер без устали искал Озкана.

Да, Омер с Арифом постоянно искали Али и Озкана, не отдыхая ни секунды. Я видела их только по ночам. Мы словно сменяли друг друга на посту: я выходила по вечерам из больницы, а они оставались около палаты. Несмотря на то что, судя по их виду, они оба были готовы упасть на месте от усталости, каждый раз, когда мы встречались, они широко улыбались мне и желали доброй ночи.

Во время всего этого хаоса Каран практически не покидал больницу. Он выделил для себя комнату, поставив на каждом этаже – да что этаже, почти у каждой палаты – своих людей, и постоянно давал им какие-то задания. Он не хотел уходить, потому что боялся оставить Альптекина одного. Несмотря на то что зачастую гнев брал над ним верх, я видела, что он до сих пор боялся. Именно поэтому он так старался. Я слышала, как он попросил Батухана, который в это время находился в Стамбуле, выследить кое-кого.

Я знала, что он имел в виду человека, который убил Хале и их семью. Он хотел его выследить, так как считал, что все, кто когда-то был его врагом, в какой-то момент объединились и теперь вели против него опасную игру. Он не хотел, чтобы Али вышел на контакт с этим человеком. Вот почему Каран попросил Батухана, которому доверял больше остальных, оставить свои дела и полностью сосредоточиться на этой задаче.

Каран будто оказался на войне, но сам пока не нападал. Его приоритетом стала оборона. Я знала, что когда он нападет, то не оставит камня на камне.

Погруженная в свои мысли, я подпрыгнула от неожиданности, когда в окно моей машины постучали. Повернувшись, я увидела Карана. Я прижала палец к нёбу^[28]. Бросив на меня извиняющийся взгляд, он кивнул, прося открыть окно.

Сделав, как он сказал, я сердито посмотрела ему в глаза.

— Ты испугал меня до смерти! – произнесла я, не скрывая своего гнева.

Я видела, что он изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Извини, я не заметил, что ты задумалась. – С этими словами он наклонился вперед и положил руку на стекло.

— Что ты здесь делаешь? Все еще чувствуешь себя слишком виноватой, чтобы встретиться лицом к лицу с Альптекином? – спросил он мягко.

— Нет, – солгала я. – Я только что приехала.

Еще одна ложь.

— И как раз собиралась тебе позвонить.

Ложь уже свила гнездо в твоем горле.

— Просто не смогла найти место для парковки, – закончила бормотать я.

Его брови взметнулись вверх.

— Ты же знаешь, что я в курсе каждого твоего шага, не так ли? – спросил он укоризненно, и я в ответ закатила глаза. – С того момента, как ты заехала на парковку, прошло двадцать пять минут, милая. Охранники, видя, что ты стоишь на месте, решили, что что-то случилось, и позвонили мне. Я подумал, стоит прийти и проверить.

Он снова улыбнулся той самой очаровательной улыбкой, которая заставила меня в него влюбиться.

Я сморщилась.

— Я бы удивилась, если бы они на меня не настучали!

Он снова улыбнулся. Он выглядел счастливым, зная, что его младшего брата скоро выпишут. Уголки моих губ невольно поднялись, и грусть, не покидавшая меня на протяжении долгих дней, наконец поблекла.

Сегодня он надел темно-синий свитер с высоким горлом и черные брюки, защищающие от холода. Каран подался вперед, чтобы разглядеть меня получше. И, пока я сидела, ошеломленная его внезапным поцелуем в щеку, он уже отстранился и открыл передо мной дверь.