Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 12 – Рукие Идели

Я старалась прийти в себя. Мама и папа, должно быть, сокрушались, видя меня в подобном состоянии, если, конечно, могли посмотреть на меня с небес. Их Эфляль не была такой. Я должна была взять себя в руки. Ради них.

На этот раз, взяв землю с маминой могилы, я смешала ее с почвой на папиной. Мне тяжело давались эти движения, трясущиеся руки совсем не слушались. Я начала сажать розы на их могилах. Цветы были прекрасны, и я горько улыбнулась.

Все напоминало о нем и о боли, которую он причинил.

— Семья Демироглу, – произнесла я дрожащим голосом, который выдавал все мои страдания. Мне было больно от осознания того, что я никогда не была Демироглу. – Однажды я посажу розы там, где вы действительно похоронены. Обещаю.

Я продолжила заниматься цветами, не обращая внимания на то, что мокрая земля забилась мне под ногти, а сама я вымокла до нитки.

— Папа, хорошо ли ты смотришь за своей прекрасной розой? – Даже рокот грозы не смог подавить мои рыдания. – Конечно, хорошо. Она же для тебя дороже всего.

А вот меня никто не пожалел.

Я втянула воздух носом, но не смогла сказать папе правду, которая разрывала меня изнутри. Мне казалось, будто он смотрит на меня и страдает. Потому я проглотила слова, которые хотела, но не могла произнести.

Я не спеша посадила розы и прочитала все молитвы, которые знала, пожелав, чтобы родители упокоились с миром в том месте, где они на самом деле захоронены. Я знала, что это невозможно, пока я в таком состоянии, но все же пожелала именно этого.

Мне необходимо было собрать себя заново ради них. Я расправила плечи и попыталась вернуть своему голосу обычное звучание.

— Сейчас я ухожу. Но обязательно найду вас. – В последний раз я взглянула на могильные плиты с их именами. – Покойтесь с миром. Ваша дочь справится и с этим.

Я прижала ладонь к губам, а затем протянула руки к ним.

— В следующую нашу встречу я буду улыбаться, обещаю. Прощайте, семья Демироглу. Я вас очень люблю.

Мне казалось, будто где-то глубоко внутри меня был тоннель, и конца у него не существовало. А начинался он там, где я находилась в данный момент.

Стоя перед огромным особняком и подняв голову, я не могла понять и хоть как-то описать свои чувства в этот момент. Мой папа вырос здесь? Внутри меня возникло какое-то детское волнение. Скрытые за высокой каменной стеной воспоминания словно перекинулись через неприступную ограду и проросли в моей груди. Это чувство еще больше взволновало меня.

Не обращая внимания на сильную боль в голове, я переступила порог особняка. Пока я осматривалась, сердце бешено билось. С того самого момента, как я впервые увидела дедушку, это был второй раз, когда я чувствовала себя так близко к папе. Казалось, будто я сейчас проживаю его детство. Мне было безумно интересно, каким Гюнал Демироглу был в молодости.

Дедушка счастливо улыбнулся, увидев меня в этом доме.

— Добро пожаловать, внучка, – поприветствовал он.

Вокруг него стояло несколько человек, все они смотрели на меня. Дедушка оглядел меня с ног до головы и недовольно спросил:

— Что у тебя за вид? Ты вся вымокла, милая.

Сердитые нотки в его голосе вызвали у меня улыбку. Меня уже давно никто так не отчитывал. Я почувствовала себя частью любящей семьи. Увидев мою улыбку, дедушка нахмурился еще сильнее. Кивком он приказал подойти к нему.