Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 46 – Хельга Дюран

В его заботе не было ни капли той мягкости, к которой я привыкла. Она была жёсткой, властной, почти деспотичной. И от этого становилось одновременно и страшно, и спокойно. Как будто кто-то огромный и сильный взял на себя весь груз ответственности за мою искалеченную душу и начинавшее капризничать тело.

В то же время я злилась на Гришу. У меня дел невпроворот, а он тут раскомандовался, понимаешь ли.

Я уже и вспомнить не могла, когда обращалась в больницу. Разве что, когда бесплодие у меня диагностировали. А так… Спину прихватит, помажу и в огород. Давление – вообще фигня. Кто на него в деревне внимание обращает?

Мы подъехали к отделению неотложки. Дядя Боря остался ждать в машине, а меня Гриша под руку заволок в больницу.

— Документы ваши где? – спросила девушка в регистратуре, с которой разговаривал Гриша.

Начинается… Сейчас выяснится, что мы вообще зря сюда притащились и без документов меня не примут? Может, оно и к лучшему. Я уже домой хотела так, что сил никаких не было.

Гриша наклонился к сотруднице, едва ли головой в окно к ней не залез и что-то тихо ей сказал.

— Поживее давайте! – чуть громче добавил он.

Я смиренно отсидела очередь, прошла осмотр у дежурного врача, сдала все анализы.

Потом меня отправили к гинекологу. Мысли путались, в голове стоял гул.

Она что-то сказала, но я не расслышала. Губы у неё двигались, а до меня долетали лишь обрывки фраз: «…анализы…», «…уровень ХГЧ…», «…поздравляю…»

Я уставилась на неё ничего не понимая. Мозг отказывался складывать эти слова в осмысленную фразу. Какие анализы? Какое поздравляю?

— Вы беременны, – уже громче и чётче произнесла врач, и в её голосе прозвучало что-то вроде лёгкого раздражения. – Срок пока маленький, две недели.

— Подождите! Этого не может быть…

— Где вы работаете? – будто не слыша меня, спросила врач.

— Оператором доильной установки.

— Переводитесь на лёгкий труд и становитесь на учёт у гинеколога по месту жительства.

Она сунула мне в руку бумажки и крикнула: "Следующий".

Не помню, как оказалась в коридоре. Присела на скамейку, чтобы не упасть.

Беременна.

Слово ударило с такой силой, что перехватило дыхание. Оно было чужим, невозможным, не имеющим ко мне никакого отношения. Оно было как удар обухом по голове.

— Что сказал врач?

Голос Гриши прозвучал прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть. Он стоял рядом, и я инстинктивно прижала к груди бумажки, выданные врачом, словно краденую драгоценность. Сердце заколотилось в паническом ритме.

Он же не хотел детей.

Его слова, сказанные тогда на кухне, чётко и холодно, отозвались в памяти. Он был со мной из чувства долга, из жалости, из страсти… но не для этого. Не для семьи.

И в этот миг во мне что-то щёлкнуло. Острый, материнский, животный инстинкт. Это была МОЯ тайна. МОЙ ребёнок. МОЁ чудо, посланное вопреки всем диагнозам и прогнозам. Я не позволю никому отнять его у меня.

Гриша может подумать, что я нарочно от него залетела, чтобы его к себе привязать или ради алиментов. Он ведь богатый?

Я подняла на него глаза, стараясь, чтобы взгляд был пустым, усталым.

— Ничего серьёзного, – выдохнула я. – Сказали, гемоглобин низкий. Упадок сил, оттого и нервы сдали. Прописали железо пить.

Я видела, как его взгляд стал пристальным, изучающим. Он искал подвох, правду в моих глазах. Но я опустила ресницы, пряча в их тени целую вселенную обмана и надежды.