Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 45 – Хельга Дюран

— Да, хорош уже! – рявкнул на меня Гриша и оторвал от Прониной.

И тут я это почувствовала. Облегчение. Торжество.

Я отомстила за ту беззащитную, затравленную Тосю, которой я была раньше.

Гриша обнял меня, а вся тряслась, как в лихорадке, и не могла оторвать глаз от скомканной, плачущей фигуры на земле.

К Наташке подбежали люди, подняли её с земли и увели в магазин.

— Тось, ты сдурела? – ругался на меня Гриша. – Господи, если бы я знал, что ты так отреагируешь… Хотя бы ты ничего ей не переломала в этот раз.

— Откуда ты знаешь? – испуганно проговорила я. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Гриша узнал про ту прошлую грязь, ставшую частью моей жизни.

— Наслушался от мужиков в МТМ. Дурочка моя маленькая! Пообещай, что больше не будешь драться. Тем более из-за меня. Это я должен, глупышка!

Я ничего не ответила, но понимала, что Гриша прав. Я повела себя как хабалка базарная.

Но как же это было вкусно! До конца дней я буду вспоминать лицо Прониной, перемазанное коровьим дерьмом.

— Пойдём домой, родная, – тихо сказал Гриша, когда я немного успокоилась.

Я закивала в ответ, и вдруг всё вокруг поплыло, сливаясь в одну пёструю массу. Я пошатнулась, и если бы не Гриша, наверное, упала бы. Ноги едва меня держали.

— Что с тобой, Тося? – взволнованно спросил Гриша, всматриваясь в моё лицо.

— Голова закружилась, – простонала я.

— Эй, уважаемый! – окликнул он дядю Борю, только что подъехавшего к магазину на своей "Волге". – Девушке плохо. В больницу довезёте?

— Не надо в больницу. Само пройдёт, – противилась я, но Гриша уже подхватил меня на руки и понёс в сторону машины.

Всё произошло так стремительно, что я не успела опомниться. Секунда, и я на заднем сиденье в видавшей виды «Волге» дяди Бори.

— В райцентр, – голос Гриши прозвучал как стальной прут, не терпящий возражений. – И гони, как на пожар.

— У нас же фельдшер есть, Гриша, – пыталась я его вразумить.

— И что он тебе сделает? Йодом попку помажет? – усмехнулся он в ответ.

Дядя Боря рванул с места, как будто и правда горим.

— Гриша, да вроде отпустило уже, – попыталась я возразить, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь томительной слабостью. – И на работу мне скоро, смена же…

Он глянул на меня, и в его глазах горел такой огонь, что все слова застряли у меня в горле. Это был не тот взгляд, что я видела утром тёплый, с хитринкой. Это был взгляд командира, привыкшего, что его приказы не обсуждаются.

— Ладно, – выдохнула я со смирением.

Дядя Боря, старый, как его машина, вообще не произнёс ни слова за всю дорогу. Как будто он был таксист на заказе. Так неловко было перед ним.

«Волга» с рёвом неслась по трассе, подбрасывая нас на колдобинах. Я смотрела в окно, думая о том, как буду оправдываться перед бригадиром Толиком за своё опоздание на работу. Я была уверена, что со мной ничего серьёзного – просто давление подскочило. Или, наоборот, упало. Нервы сдали, вот и всё.

Полчаса показались мне вечностью. Внутри меня всё переворачивалось. Стыд за свою дикую выходку боролся с остатками адреналина.

Я украдкой смотрела на Гришу. Он сидел, напряжённый, как струна, его взгляд был прикован к дороге, а пальцы нервно барабанили по колену. Он не смотрел на меня, просто держал за руку, но всё его существо было сосредоточено на мне. На моём состоянии.