Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 44 – Хельга Дюран

Я не сказала ни слова. Вся та ярость, что копилась годами унижений, побоев Кирилла, её наглых, победоносных ухмылок из-за прилавка, пока я платила ей же ущерб, – всё это поднялось во мне единой, огненной лавой.

Нет, я не кричала. Не рыдала.

Мои движения были чёткими, как у робота. Я прошла в спальню, к своей заветной шкатулке, где под стопкой полотенец лежали те самые деньги, что Гриша выручил на ярмарке.

Я не потратила их на доски. Я отложила, чтобы окончательно рассчитаться с этой тварью, чтобы больше никогда не видеть её лицо.

И вот настал тот момент.

Я взяла деньги. Потом я пошла в гараж и взяла в руки палку. Не любую. Ту самую, старую, дубовую, с выщербленной рукоятью, что уже познала хруст Наташкиных костей.

Сегодня я буду умнее и осторожнее. Буду бить в полсилы, чтобы снова на бабки не налипнуть.

— Тося? – окликнул меня Гриша, выбежавший следом за мной. – Ты чего, родная?

Я не ответила. Просто вышла за ворота. Я шла по улице, не видя ничего вокруг, сжимая в одной руке пачку денег, в другой тяжёлую, надёжную палку. Люди шарахались в стороны, провожая меня испуганными взглядами. Мне было плевать.

Я вошла в магазин. За прилавком, как и ожидалось, стояла она. Наташка.

С наглой, самодовольной ухмылкой, которая сползла с её лица, когда она увидела в моих руках знакомую палку.

— Тоська? – ахнула она, застыв на месте.

Я швырнула пачку денег на прилавок прямо перед ней. Купюры веером рассыпались по залапанному стеклу.

— Это твои последние деньги, стерва, – мой голос прозвучал низко и хрипло, незнакомо даже для меня самой. – Больше ты от меня ни копейки не получишь. Рассчитались.

Её глаза округлились от удивления. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я уже подняла палку.

— А это… – я погрозила ей палкой. – Аванс тебе за моего Гришу. И на этот раз за тебя никто не заступится!

Забыв об осторожности, я, не целясь, со всей дури, обрушила дубину на Пронину.

— Тося! – раздался голос Гриши над моим ухом.

Он успел перехватить рукой палку, и та остановилась в сантиметре от головы моей обидчицы.

Наташка вскрикнула и пригнулась за прилавок.

— Ты с ума сошла? – Гриша отобрал у меня моё грозное оружие.

Но меня уже было не остановить. Перегнувшись через прилавок, я схватила Пронину за космы и выволокла её из-за прилавка, а потом уже и из магазина.

На улице было удобнее её мутузить, не боясь разбить витрины или повредить товар.

— Тося, прекрати! – пытался вразумить меня Гриша, надеясь нас разнять.

Меня просто переклинило.

Я не слышала его. Не видела испуганных лиц соседей, столпившихся у магазина. Это был не просто гнев. Это было извержение вулкана, копившего свою ярость годами.

Повалив Наташку в траву возле дороги, я уселась всеми своими килограммами на неё и принялась лупасить её по ненавистной, размалёванной роже.

Каждая пощёчина, была возвращением себе всего, что она у меня украла. Самоуважения. Покоя. Веры в то, что я могу быть счастлива. Она думала, что может снова всё испортить? Своими грязными, воровскими трюками?

Нет. Больше нет.

Гриша пытался оттащить меня, его руки обхватили меня за талию, но я была сильнее этой ярости. Я была ею самой.

И вдруг я увидела совсем рядом с нами свежую коровью лепёху. Схватив её снова за волосы, с наслаждением повозила Наташку харей по дерьму.