Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 92 – Лила Каттен

— Неважно. Она просто бабушка, тем более вторую бабушку ты больше не увидишь.

— Я не расстроюсь. Она немного злая.

— Ты права. И мне жаль, что ты с ней пересеклась. Ручки помыла?

— Да. Но я собираюсь помыть ракушки и выбрать самые красивые, чтобы потом мы их покрыли лаком.

— Хорошо. Беги и будь аккуратна, хорошо?

— Хорошо.

— Я позову обедать.

— Ага, – умчалась она прочь, и я вошла на кухню, где бабушка уже занималась обедом.

— Уехала? – спросила она, как только заметила меня.

— Да. Я поверить не могу.

— А я могу. Елисей с ней разберётся.

— Дело не в этом. Откуда у неё столько… наглости, цинизма… Боже, я просто с ума схожу. Она притащила журналистов сюда? Что, если… Я не хочу менять дом, город. Это наша с Аней жизнь.

— Успокойся, – бабушка подошла и посадила меня на барный стул, развернув к острову. – Всё будет хорошо.

— Откуда тебе знать? Я не хочу каждое утро оглядываться, играя с дочерью на море, замечать вспышки и назойливых репортёров.

— Василиса, ты меня услышала?

— Что?

— Всё будет хорошо.

— Только на это и надеюсь, – склоняюсь к своим сложенным рукам и касаюсь лбом рук.

— Что там Елисей?

— А что с ним? – смотрю на неё, слегка приподняв голову.

— Поговорили?

— Не до разговоров, бабуль.

— Может, пригласить его на ужин?

— Ни за что. Не после этой бомбы, что сбросила на нас мама. Он посоветовал никуда завтра не выходить, на всякий случай. Я начну с сегодняшнего дня. Ещё и окна зашторю.

— Не сходи с ума.

— Не могу. Это наша с Аней жизнь, бабушка. Я не могу не сходить с ума, что кто-то будет ходить грязными ботинками по нашей жизни и спокойно писать всякую чушь о нас. Я ушла с экранов, значит, ушла. Значит, не хочу там появляться.

— Мы не можем контролировать мысли и поступки других людей.

— Знаю, но если бы не мама, всё бы уже было забыто. Я уверена, она только и делала эти дни, что давала свои интервью.

Вскочив на ноги, я обхожу остров и принимаюсь за готовку вместе с бабушкой.

Она смотрит на меня, вздёрнув брови, как бы спрашивая, что это я делаю.

— Иначе точно сойду с ума, – отвечаю ей и кладу на разделочную доску вымытые овощи.

Уложив Аню на послеобеденный сон, немного поздний, так как слишком долго играли на пляже с Елисеем, а потом долгая готовка… в общем, цифры показывали почти четыре, когда я села в прачечной, разобрав вещи для стирки, и задумалась, что делать, если всё выйдет из-под контроля. Мне хотелось довериться Елисею. Но речь шла о нашей с Аней комфортной жизни.

Я терялась в этих длинных коридорах своего сознания, ища путь. Но в итоге единственной нитью, за которую я держалась, чтобы выбраться, был папа.

Теперь же я боролась с желанием позвонить ему или оставить на Елисея эту проблему. Но как бы это ни звучало, проблема была нашей общей. Однако я теряла в данном случае больше. И в то же время понимала, что ему нужна была моя вера, надежда. Вот тут я натыкалась на непробиваемую стену. Он был настойчив, хотел стать частью нашей с Аней жизни. А я?

Я на данный момент не знала уже, так ли сильны мои убеждения в том, что ему стоит уйти. И это пугало.

— Василиса? – бабушка вошла и посмотрела на меня, сидящую на полу.

— М?

— Ты ещё долго будешь тут сидеть?

— А что? Я думаю, какие вещи первыми закинуть.

— Ты здесь провела час, милая.

— Что?