Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 9 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Утки? — кукольное лицо Вали корчится от ужаса.

— Да, Валентина. Надо расширять свои профессиональные границы. Ты же медсестра, должна помогать нуждающимся, — говорю безапелляционно, проходя в палату и ожидая, пока за ней закроется дверь. — Как себя чувствуете, Даниил Вячеславович?

— Как вас увидел, сразу стало лучше, — заявляет этот нахал, демонстративно оглядывая меня с ног до головы. — Хорошо выглядите, Катерина Владимировна.

— А вот вы — не очень, — огрызаюсь я, хотя, конечно, вру. Городецкий выглядит настолько замечательно, что это даже смешно. Будто на курорте отдыхает, а не реабилитацию проходит. — Анализы у вас печальные.

— Правда? — улыбается Даниил. — А Валентина сказала, что отличные. Хоть сейчас в космонавты.

— И что же еще Валентина вам сказала?

— Коммерческая тайна, — сообщает заговорщически, пяля свои глаза куда-то в район моей груди.

— И ладно, — я пожимаю плечами. — Но чтобы вы знали, связи пациентов с медперсоналом мы не поощряем.

— Буду иметь ввиду, — улыбка Городецкого становится еще шире. — На свидание собираетесь, Катерина Владимировна?

— Это еще почему? — фыркаю я, застигнутая врасплох его предположением.

— Очень вы красиво наряжаетесь для работы. Если на свидание не идете, рискну предположить, что для меня.

— Рискну предположить, что от размера вашего эго в комнате становится тесно, — отбиваю я его подачу.

Даниил смеется. Видно, что настроение у него прекрасное. Аж бесит.

— Ваня, принеси нам с Катериной Владимировной кофе, — командует Городецкий охраннику. — И сам сходи проветрись. Пока мне тут явно ничего не угрожает. Мой врач своим едким языком любого бандита отпугнет.

Тот встает и тут же покидает палату, оставляя меня один на один с бывшим.

— Так что там с моими анализами? — спрашивает Даня серьезно, но в глазах переливаются искорки смеха.

— Жить будешь, — огрызаюсь я, не разделяя его приподнятого настроения.

— А если серьезно, Кать? — меняет он тон.

— Говорю же, жить будешь. Беспокоит что-нибудь? — делаю вид, что сосредоточенно заполняю его карту.

— Немного тянет тут, — Даниил указывает на перебинтованную руку.

— Естественно, тянет, — фыркаю я. — Это называется перелом. Двигай рукой поменьше, чтобы не тянуло.

— С этим как раз есть проблема, — говорит он печально. — Мне в душ надо. Какие рекомендации?

— Рекомендация еще немного посидеть грязным. Или тебе тоже на свидание надо?

— Почему тоже? — спрашивает Городецкий, подловив меня на слове. — Значит, ты все же идешь на свидание?

— Значит, это не твоего ума дело. А тебе мыться не обязательно — персонал наш и так как на мед на тебя летит.

— И ты тоже?

— Я — нет, — отрезаю холодно. — У меня иммунитет. Это как с ветрянкой, стоит один раз переболеть и можно ничего не бояться.

— Никто еще не сравнивал меня с ветрянкой, — искренне смеется Даниил.

— Ну, что ж, все бывает в первый раз, — замечаю философски. — Температуру Валя тебе померила?

— Так точно. Тридцать шесть и шесть, — рапортует бывший.

Кивнув, заношу цифру в карту.

— Поверишь на слово? — Даня внезапно касается своими горячими пальцами моей руки, посылая по телу разряд тока. — Ладошку ко лбу не приложишь, чтобы удостовериться?

— Ладошку приложу к какому-нибудь другому месту, если не перестанешь распускать руки! — возмущаюсь я, отскакивая от него на метр и от неожиданности роняя медкарту.