Книга Двойной подарок для нового босса, страница 27 – Эйприл Янг, Ингрид Романова

Я чуть ли стон не издаю, когда об этом думаю.

Хотя, признаться честно, я б сама на садик рукой махнула и оставила их дома.

Только мне поспать надо после смены. Желательно в тишине. А двое пятилеток без присмотра не дадут полноценно отдохнуть!

Я знаю, что дети иногда привирают, что им плохо, чтобы не плестись в садик, но я часто иду у них на поводу, думая: а что, если реально болит, а я не поверила?

Но, как правило, все симптомы исчезают, почти сразу, как близнецы понимают, что их взяла. В такие моменты я думаю, что хорошо бы рядом иметь сильное плечо. Мужа, папу близнецов, которые возьмет трудности на себя.

Тут же в голове возникает довольно смешная идея пригласить Сергея занять детей, пока я буду отсыпаться. Смешная, потому что я ему обязательно скажу: хотел быть отцом, так самое время начать.

Кто знает, может, он посидит со Златой и Даней несколько раз и передумает?

Нет, этот не передумает.

Руднев настроен серьезно, это и без слов понятно. Он кремень и не сдастся. Поэтому лучше мне бросить силы на обдумывание, как бы близнецам помягче сказать, что их папа, наконец, возвращается из длительной космо-командировки. И почему их папа именно Сергей.

Может, рассмотреть вариант с амнезией? Ну там… приземление, давление, память не сразу вернулась?

Или… ай, да что придумывать? Надо уже сказать, как есть. Папа потерялся, а потом вдруг взял и нашелся сам.

Его космический корабль улетел так высоко и далеко, что связь была потеряна долгих пять лет, но вот он вернулся и только-только узнал, что ему даровано великое счастье быть их отцом.

Дети оценят. Ну можно еще какими-нибудь интересными деталями эту историю справить.

С такими мыслями я захожу в ординаторскую, где меня поджидает злая Анжела.

— Думаешь, твоя взяла? — бросает зло.

Ее кулаки сжимаются, смотрю, как крепкие, покрытые алым лаком ногти, впиваются в ладони.

— Нет, я думаю, взяла справедливость, — отвечаю ровно. — Ты порядок навела?

— Сама свой порядок наводи!

— Это не мой личный порядок. Он для всех. Девочкам так будет удобнее работать с пациентами, да и врачи наши любят, когда все на своих местах. К тому же регламент…

Анжела меня перебивает, советуя мне засунуть свой регламент в одно конкретное место. А после вылетает из помещения.

Но я замечаю, что все на своих местах — в ординаторской порядок.

Значит, моя взяла.

Пока что… моя.

— Ой, блин… — выдыхаю в чувствах, пока никто не видит. — Не жили хорошо, нечего и начинать.

Теперь к прочим жизненным проблемам прибавилась еще одна: блатная курица, заимевшая на меня зуб.

— Боже, дай мне сил… — бормочу под нос.

Я переодеваюсь, закрываю смену, проверяю, не оставила ли после себя срочных недоделанных дел, а после выхожу в коридор.

Меня тут же зовет Лена, небольшого роста блондинка, очень улыбчивая, добрая и вечно сидящая на диете.

— Марина Викторовна, Марина Викторовна, идите к нам! Тут Белоусов вам букет прислал, — трогает бутоны ладонью. — Красивый такой. Видите, а?

— Да, красивый, — отвечаю, не двигаясь с места.

— Нет, ну вы подойдите, понюхайте. Так вкусно.

— Сладко?

— Ага, сладко. Как пирожное «буше», — смеется Ленка, и Виолетта, стоящая рядом, одобрительно кивает.

Девчонки следят за нашим с Белоусовым развитием отношений, как за бразильским сериалом. Им все равно, что я миллион раз говорила, что Белоусов — простой пациент. Им хочется видеть того, чего нет.