Книга В объятиях тёмного короля, страница 174 – Аманда Лили Роуз

Я торопливо вставляю ключ в замок. Дверь открывается, и в нос ударяет привычный, до боли знакомый аромат. Это запах моей прежней жизни, жизни, которая теперь кажется такой далекой и нереальной. И меня прорывает. Слезы, душившие меня все это время, вырываются на свободу бурным потоком. Я закрываю лицо руками и рыдаю, рыдаю навзрыд, не в силах сдержать боль и отчаяние.

Сколько времени проходит, я не знаю. Кажется, я плачу целую вечность. Только когда судороги в животе становятся невыносимыми, я заставляю себя остановиться.

Вытирая мокрые щеки, я вдруг вспоминаю о таксисте, который ждет меня у подъезда. Черт!

Срываюсь с места и бегу вниз. Таксист, нахмурившись, смотрит на меня сквозь стекло. Виновато улыбаюсь и протягиваю ему мятые купюры. Он бурчит что-то себе под нос, но деньги берет.

Поднимаюсь обратно в квартиру, чувствуя себя абсолютно разбитой. В полумраке коридора взгляд падает на полку с цветами. Мои любимые фиалки… засохли. Включаю свет и оглядываю комнату. Все здесь как и тридцать дней назад. В углу стоит старый телефон с автоответчиком. У всех сейчас мобильные, но мне почему-то жалко его выбрасывать, ведь это действительно удобная вещь!

Неуверенно нажимаю кнопку Play. Из динамика раздается тихий, электронный голос:

— Сообщение первое. Оставлено двадцать дней назад.

Сначала – раздраженные тирады моей помощницы Ники.

— Энджи! Твой мобильный все эти дни вне зоны доступа! Я пыталась дозвониться тебе сто раз! Что за неуважение, в конце концов? Ты хоть понимаешь, как я волнуюсь?

Затем в её голосе слышится раскаяние.

— Прости, Энджи. Просто этот редактор… Все мозги мне вынес! Ну и хрен на него! Тебе действительно надо отдохнуть. Набери меня, когда сможешь!

Следом я слышу сообщения от мамы. Едва услышав её голос, я не могу сдержаться. Слёзы ручьём текут по щекам. Она говорит на нашем родном языке.

— Доченька. Ангелина. Я получила твои фотографии. Сицилия прекрасна, но я все равно переживаю за тебя, ведь твой телефон постоянно не в зоне доступа.

Я лихорадочно стираю слёзы, пытаясь успокоиться. Мне нужно позвонить, нужно услышать её голос.

И снова из автоответчика слышится её голос:

— Позвони мне, как только будешь дома. Я уже успела соскучиться.

Быстро набираю десять цифр, которые знаю наизусть. После второго гудка раздаётся долгожданное:

— Алло?

— Мама… – шепчу я на русском, сдерживая рыдания.

— Ангелина?

— Я вернулась.

Сегодня мое горячо любимое кафе кажется мне слишком ярким и шумным, почти до боли в глазах и ушах. Видимо, долгое пребывание в темноте и одиночестве оставило свой след – я стала ещё более замкнутой, чем прежде, окончательно превратившись в настоящего социопата.

Я ерзаю на стуле, чувствуя себя жутко неловко, и постоянно поправляю ворот водолазки. Оглядываюсь по сторонам, потому что мне кажется, что даже сквозь плотный слой ткани все замечают мои крылья на спине. А моя мама, как всегда, выглядит безупречно – элегантное платье, дорогая сумочка, легкая, но такая стильная укладка. И этот взгляд… Он прожигает меня насквозь.

— Ты немного бледновата, – замечает она с легким разочарованием в голосе. – А я-то ждала бронзового загара! Небось, просидела под зонтиком все это время?

Я молчу, опустив глаза на пустую тарелку у себя под носом. Аппетита нет совершенно. Да и что я могу ей сказать? Что вместо лазурного моря я видела лишь серые стены в подвале, в котором держал меня психопат по имени Альдо или что меня против моей воли держал в своем доме Сальваторе? Нет, я не могу ей этого рассказать.