Книга В объятиях тёмного короля, страница 151 – Аманда Лили Роуз

Мои руки и губы блуждают по её телу, пока мой ритм становится всё быстрее и жёстче.

Она извивается и выгибается подо мной, её стоны наполняют комнату, а я шепчу ей слова успокоения, слегка замедляясь. Я медленно, но так упорно растягиваю её плоть, и нам обоим это нравится.

— Не останавливайся, – слышу её стон, когда она достигает пика в тот самый момент, когда я легко шлёпаю её по соску.

Чёрт возьми! Я был с множеством женщин, но ни одна никогда не умоляла меня не останавливаться…

— Никогда. Теперь ты моя. Слышишь, Ангелина? Только моя, – бормочу я ей на ухо. – Ты всегда была моя.

— Да, я твоя… Твоя!

— Ты всегда была моей. Тебе никогда было не убежать от меня.

От моих слов Ангелина тонет в волнах блаженства, а я, с хриплыми стонами, стремлюсь к своему пику, усиливая её наслаждение. Через несколько напряжённых и страстных мгновений я изливаю себя глубоко внутри неё, бурно кончая, и она следует за мной, громко выкрикивая моё имя. Тяжело опускаюсь на неё, наши дыхания сбиваются в едином ритме. Только теперь замечаю, что мы ни разу не сменили позу и не сбавили темп. Словно обезумевшие.

Два сумасшедших, обретших друг друга в лабиринте тьмы и страсти.

“Стокгольмский синдром – это психологическая реакция, при которой жертва начинает испытывать симпатию и даже любовь к своему мучителю. А я же стала зависима от него в тот самый момент, когда он перестал быть монстром. Но это не отменяет того факта, что я больная… На всю голову, а точнее – до самой глубины души…”

В комнате тихо. Первые солнечные лучи робко проникают сквозь щели в шторах, касаясь мужского лица, лежащего рядом. Я смотрю на него, не отрываясь, изучаю каждую линию, каждый изгиб. Это лицо, которое преследовало меня в кошмарах, сейчас кажется таким безмятежным.

Стыд, отвращение к самой себе, смешиваются с чем-то странным, похожим на… нежность? Как такое возможно? Его прикосновения, еще такие свежие в памяти, обжигают мою кожу, но уже не только страхом.

Он тоже не спит. Он не сомкнул своих глаз ни на одну секунду и просто нежно гладит меня по волосам, не сводя с моего лица своих разноцветных глаз.

Прошлая ночь была полная противоречий. Но прошлая ночь была…прекрасна.

Унижение, боль и страх, что он мне причинил, не забыть никогда. Но теперь в моей памяти есть и другое. Нежность… И теперь, глядя на его лицо, я гадаю: что это было – жестокая игра, искусная манипуляция или редкий проблеск истинной души?

А может… Любовь? Эта мысль кощунственна и абсурдна! И за нее я ненавижу его еще больше! Ненавижу за то, что сломал меня, за то, что заставил желать то, что должно вызывать лишь отвращение. За то, что заставил думать о таком…

Сейчас, лежа рядом с ним в его постели, я чувствую себя грязной, сломленной, потерянной. Но вместе с тем… живой. Слишком живой.

Этот парадокс разрывает меня на части.

Я лежу неподвижно, боясь нарушить хрупкую тишину. Боясь увидеть в его глазах подтверждение самого страшного. Неужели я начинаю влюбляться в человека, который похитил меня?

Нужно будет взять у Ники номер ее психоаналитика…

Его спокойный голос неожиданно режет тишину между нами:

— Если тебе интересно, то ты еще можешь успеть на свой самолет.

Я отрицательно качаю головой, не отводя своих глаз от его лица.