Книга В объятиях тёмного короля, страница 132 – Аманда Лили Роуз

— Ты прекрасна, – шепчет мне такой знакомый голос.

— Нет, – отрицаю я, понимая, что больше во мне нет ничего прекрасного.

Если бы только слабость не сковывала меня, я бы отпрянула от того, кто так близко прижимается ко мне, обнимая за талию.

Я отвратительна, как снаружи, так и внутри. Я убила человека… Пусть и такого ужасного! И его кровь до сих пор на моем лице. Со временем она смоется, но ее никогда не отмыть с моих рук. Никогда не отмыть с моей души…

— Не спорь со мной, ангелочек, – тихо выдыхает он в мою шею и зарывается носом в мои волосы.

Сальваторе Монтальто и нежность – это оксюморон, как огонь и лёд, смешанные в одном флаконе. Все это время он щедро одаривал меня болью и страданиями. И теперь я жду удара, подвоха, ведь ждать от него ласки – верх наивности. Но вместо этого он лишь крепче притягивает меня к себе, и я чувствую жар его дыхания на израненной коже моей спины. Там, где шрамы, последние дни царила только боль, но под жаром его дыхания она смешалась с… чем-то ещё. С чем-то совершенно непонятным, но таким приятно ощутимым.

— Не называй меня так, – шепчу я, и чувствую как слезы быстрым потоком начинают стекать по моим щекам, заставляя мелкие ссадины на лице гореть. – Прошу тебя, никогда больше не называй меня так!

И вот парадокс! Я больше не прошу его отпустить, не молю о свободе. Ведь я… боюсь её. Боюсь снова стать свободной женщиной, ведь свобода делает тебя уязвимой, беззащитной перед жестоким миром. И я лишь прошу не называть меня тем, кем я больше не являюсь.

Это слово “ангелочек” – как соль на открытой ране, оно жгет, напоминая о прошлом, о том, что я потеряла. Я потеряла истинную себя.

Его руки сжимают меня сильнее, и я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Или мне это только кажется? Может, я просто выдаю желаемое за действительное, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом хаосе, в котором оказалась моя жизнь?

— Посмотри на меня! – требует Сальваторе, резким движением переворачивая меня на спину, но я уже запомнила, что смотреть в глаза мужчине нельзя. Особенно если он претендует быть твоим хозяином. И Сальваторе силой заставляет меня это сделать. – Посмотри мне в глаза, Ангелина!

За подобную дерзость Альдо жестоко наказывал меня, но я быстро вспоминаю, как раньше мне нравилось смотреть в глаза человеку, который вел со мной разговор. Как мне нравилось читать мысли людей через их глаза, как нравилось видеть их души. И сейчас я встречаюсь с разноцветным взглядом Сальваторе. Страх… он больше не сковывает меня ледяной хваткой. Зелёный зверь, что обитал в его глазу, больше не доминирует, не сверкает безумием. Я заворожена красотой голубого топаза, которая раньше ускользала от моего внимания, прячась за тенью безумия. Он как небо. Чистое, бескрайнее и манящее, которое так хочется погладить рукой, но до него невозможно дотянуться. Впервые за долгое время я вижу в его глазах не только тьму, но и проблеск чего-то светлого, чистого. И это завораживает меня больше, чем когда-либо пугало.

— Ты прекрасна, слышишь? – строго произносит он мне, крепко обхватив мою шею своими сильными руками, чтобы я не смогла отвернуться от него. – Прекрасней, чем когда-либо прежде.

Его слова – ложь. Такие сладкие и смертельные, как яд. Я пытаюсь сопротивляться, но он уже нависает надо мной, тенью заслоняя яркий солнечный свет. Как же я соскучилась по солнцу, и как же оно теперь болезненно для меня. Он проводит пальцами по моему лицу, очерчивая скулы, подбородок. Каждая мускула моего лица болит.