Книга В объятиях тёмного короля, страница 129 – Аманда Лили Роуз

Я падаю на колени рядом с телом. Мои руки касаются горячей, липкой крови, и пристально вглядываюсь в пустые, мертвые глаза. В те самые глаза, в которые мне запрещалось смотреть. По спине бегут струйки холодного пота. Я знаю, что никогда не забуду этот момент. Никогда не забуду эти безжизненные глаза. Они навсегда останутся в моей памяти и будут мучать меня в кошмарах по ночам. И это станет моим наказанием!

Облегчение переплетается с ужасом, и слезы обжигают мои пылающие щеки. Надеюсь, Альдо будет гореть в аду…

— Твою мать, ангелочек, ты понимаешь, что только что сделала? – мужской голос за моей спиной полон шока и недоумения. – Ты выстрелила не в ту сторону!

Его юмор кажется мне гораздо более дерьмовым, чем раньше.

Оборачиваюсь и встречаюсь с довольной улыбкой. Кажется, Сальваторе высоко оценил то, что я сделала.

— Ненавижу тебя! Терпеть не могу! – кричу я, подойдя вплотную к этому мерзавцу. – Ненавижу!

Мои кулаки начинают хаотично бить по широкой груди Сальваторе, ведь Альдо был прав! Из-за него я оказалась в этом дерьме! Он – причина моих страданий! Ненавижу его! Ненавижу!

Я бью его отчаянно, с последней силой, а Сальваторе спокойно терпит мои удары, словно они ничего для него не значат. Его лицо остаётся невозмутимым. Постепенно мои силы иссякают, и я медленно опускаюсь на колени перед ним, изнеможенная и без сил.

— Теперь развяжешь меня? – спрашивает он тихо, но так уверенно.

Я не хочу этого делать, но в этот момент замечаю нож, вставленный в его высокий сапог. И как только его руки и ноги освобождаются благодаря моим усилиям, Сальваторе мгновенно кидается в мою сторону, словно хищник, наконец-то заметивший на горизонте ту самую жертву, которую так долго выжидал.

Он прижимает меня спиной к стене, быстро вытирает слёзы с моего лица, и зарывается носом в мои растрепанные, влажные от пота волосы. Делает глубокий вдох, еще один, стараясь наполнить свои легкие моим ароматом.

— Я скучал, ангелочек, – шепчет мне на ухо Сальваторе и обессиленная я растворяюсь в его таких теплых объятиях.

Под громкие причитания Микеле я осторожно несу её обессиленное, хрупкое тело на руках, медленно обходя мёртвые тела, разбросанные по полу. Она позволила мне всего на несколько секунд прикоснуться к ней, а потом её тело ослабело в моих руках и Ангелина потеряла сознание.

Альдо был прав! Она должна была прикончить меня, а лучше – нас обоих.

— Какого хрена ты ушёл один? Кому нужны твои широкие жесты? – кричит Микеле так громко, что у меня уши закладывает. – Ведешь себя, как маленький, капризный ребенок!

И я не могу понять его реакции – действительно ли в нем проснулись семейные чувства, или же Микеле просто не мог смириться с тем, что пропустил момент, когда Альдо получил пулю в лоб?

— Vaffanculo!^[27]– выкрикиваю я своему брату, аккуратно усадив Ангелину на заднее сиденье одной из свободных машин.

Микеле раздраженно закатывает глаза, оторвав взгляд от моего лица, и переключившись на то, как двое крепких парней выносят безжизненное тело Альдо на идеально подстриженный газон. Его обычно безупречный костюм теперь слегка испачкан землей и кровью.

— Ты должен сообщить всему Синдикату, – процеживает Микеле сквозь зубы, не отрывая глаз от обезображенного смертью лица Альдо. Он был симпатичным парнем, но конченным мудаком. – Ты должен признаться в том, что сделал это не по своему желанию, а по праву того, что у тебя была украдена твоя пленница. Может быть, тогда они спокойно примут идею объединения севера и юга.