Книга В объятиях тёмного короля, страница 115 – Аманда Лили Роуз

Стены сотрясает грохот, сливающийся в единый ревущий вопль. Люди Романо не успевают даже вскрикнуть, как их разрывает на части шквалом свинца. Они падают, словно подкошенные, превращаясь в кровавое месиво. Коридор заливает багровая волна, и я стою в самом её центре, с головы до ног обрызганный чужой кровью.

Оборачиваюсь.

За моей спиной стоит Микеле. В руках его MP5, изрыгающий пламя и смерть. Иногда мне кажется, что он спит с ним, держа под подушкой. Это его любимая игрушка.

— Я что тебе сказал? – рычу я, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь усталость.

— Скажи просто спасибо, – огрызается он в ответ, наградив меня своей фирменной смазливой улыбкой.

— Спасибо, мать твою… Но ты ослушался меня! Нарушил приказ!

— Да, я ослушался своего Дона, но спас задницу своему брату. Когда-то ты сам говорил, что о нас больше некому позаботиться, кроме нас самих. Помнишь?

В ответ я лишь молчу, не в силах подобрать слова. Знаю, что лицо сейчас – непроницаемая маска, скрывающая бурю, бушующую внутри. Душа же, наоборот, обнажена и кровоточит, словно содранная кожа.

— Я не пожалею о своем поступке, даже если сегодня вечером ты вложишь в мою руку семейный револьвер, – продолжает Микеле, не сводя своих ядовито зеленых глаз с моего лица. – И я сделал бы это снова, не задумываясь.

— Какого хрена ты без глушителя? Я чуть не оглох!

Микеле молчит, пряча MP5 за полы пиджака. Затем отталкивает меня в сторону и направляется к одному из тел, валяющихся в луже крови.

— А вот и везунчик! – усмехается Микеле, присаживаясь на корточки рядом с окровавленным телом.

Повторяю за ним и срываю с головы парня черную балаклаву. Меня словно окатывает ледяной водой. Мать его! Да он еще ребенок! Ему не больше двадцати.

— Как пройти в подвал? – шиплю я, хватая его за голову и удерживая на месте.

— Я… – Он смотрит на меня мутным взглядом, явно плохо соображая.

Мне плевать на его чувства. Сейчас важна только информация.

— Как пройти в подвал, в котором он её держит? – кричу я, срываясь на шипящий от злости шепот.

Парень слабо кивает головой вправо, его взгляд скользит по коридору. Этого достаточно.

Бросаю его, словно сломанную куклу, и срываюсь с места. Коридор кажется бесконечным, но я мчусь вперед, не чувствуя усталости. В голове лишь одна мысль… Ангелочек. Ангелочек где-то здесь.

Каждый шаг отзывается стуком в висках, каждый вздох обжигает легкие. Я бегу сквозь тьму и кровь, сквозь страх и отчаяние, к единственному свету, мерцающему в конце этого кошмара. Я бегу к ней. Я чувствую ее. Я знаю, что она рядом.

Дверь в подвал оказывается распахнута. Увидев это, я чувствую, как что-то обрывается внутри, как рушится последняя надежда.

Слишком медленно, слишком осторожно ступаю внутрь, боясь увидеть то, чего не хочу. Но… её нет. Её здесь нет, мать его!

Vergine Maria, perché sei così crudele? ^[24]

В груди вспыхивает холодный огонь, расползаясь по венам ледяной волной. Делаю глубокий вдох, пытаясь удержать ускользающее равновесие, и в нос ударяет знакомый аромат. Красные яблоки. И тут же его перебивает приторно-тяжелый аромат, от которого сводит зубы. Тошнотворный запах пота… и боли. Запах страданий, пропитавший это место насквозь.

Обессилено опускаюсь на корточки, не в силах больше стоять. Глаза выхватывают из полумрака царапины на бетонном полу. Глубокие, хаотичные линии – её крик в тишине. Провожу пальцами по этим бороздам, чувствуя под подушечками пальцев холодную шершавость бетона.