Книга В объятиях тёмного короля, страница 104 – Аманда Лили Роуз

— Чёрт побери! Чёрт! – выкрикиваю я, сжав свою голову руками. – Как ты мог не сказать мне?

— А как ты мог так поступить с ней? – отвечает он.

Я рычу, глядя вслед машине, которая без преград покидает территорию дома и увозит мою сестру.

— Люди Альдо сейчас бросятся за ней. Она уже его жена! – выкрикиваю я, ощущая, как Микеле кладёт свою руку мне на плечо и одобрительно хлопает по нему.

— Ты знаешь, что нам нужно сделать. Мы должны были это сделать ещё девятнадцать лет назад.

— Разве не ты хотел мира?

— Перехотел, – уверенно отвечает он мне.

Микеле вынимает два пистолета из-под своего пиджака и, не спеша, вставляет в них патроны. Вишневый огонёк сигареты разгорается ещё сильнее, когда он делает затяжку, крепко зажав сигарету между своими губами.

— Ну что? По старой традиции? – спрашивает он, протягивая мне кулак. Я, обессиленно, поднимаю свой. – Один, два, три!

Я показываю камень, а он – ножницы.

— Чёрт… – раздражённо протягивает Микеле, глядя на наши руки, где мой камень сокрушил его ножницы. – Альдо твой. Обещаешь, что я услышу, как он орёт?

Я молча киваю, взглядом давая понять ему, что он услышит всё.

В этот момент к нам подбегает один из моих людей, запыхавшийся, с тревогой в голосе:

— Босс… Там машина. Чёрный Bugatti. Похоже, в нём ваша сестра, Луиза.

Я резко оборачиваюсь, и недовольно закатываю глаза. Мой отец распустил этих идиотов дальше некуда…

— Выпустите их, – холодно приказываю я. – Но сразу после этого перекройте все выезды с нашей территории. Ни одна крыса не должна ускользнуть.

— Но, Босс… Там же…

— Людей Альдо не выпускать. Ни одного. Они сгниют здесь.

— Понял… Но что дальше?

Я поворачиваюсь к нему, чувствую как мой зеленый глаз начинает болезненно пылать, словно его опустили в раскаленные угли.

— Предупреди всех. Мы закрываем периметр. Пусть готовятся. Мы устроим им настоящий адовый котёл, из которого никто не выберется.

Едва я успеваю произнести приказ, как в воздухе раздаются три резких выстрела с верхнего этажа. Вслед за ними – пронзительный женский крик. Ангелина!

Сердце замирает, когда раздается ещё один выстрел, смешанный с её отчаянным воплем и тихим скулением моего Малыша. Забвение охватывает меня – все мысли исчезают, и я бегу в дом.

Не замечая, как Микеле уже безжалостно расправляется с людьми Альдо, я взбегаю по лестнице на второй этаж. Там, среди разбросанных тел тех, кому я доверил Ангелину, лежит мой Малыш – безжизненный и неподвижный.

Руки не слушаются, бешено дрожат, когда я опускаюсь на колени перед ним. Из груди вырывается дикий, звериный вопль – не крик, не стон, а первобытный рев боли. Он был не просто красивой, экзотической игрушкой – он был моим единственным по-настоящему верным другом в этом гнилом, лживом мире.

Я стремительно наклоняюсь и целую его окровавленную голову, прямо рядом с дырой от огнестрельного ранения.

— Dormi bene, Bambino^[21], – шепчу я ему.

Сердце колотится безумно, руки дрожат, но я судорожно открываю каждую дверь. Мчусь из комнаты в комнату, охваченный отчаянием и страхом, жаждой найти её. Но везде – пустота. Ни Ангелины, ни этого подонка Альдо.

Вокруг раздаётся непрерывная череда выстрелов. Некоторые из моих людей поднимаются ко мне на второй этаж.

— Ищите его! Перекрыть все выезды, немедленно! Ни одна машина не должна покинуть дом! Ищите его, мать вашу! У него она! – ору я, срывая голос, почти захлёбываясь паникой.