Книга В объятиях тёмного короля, страница 101 – Аманда Лили Роуз

— Думаешь, что пришло время? – решается она продолжить наш диалог.

— Думаю, что да!

— Ты больной на всю голову…

Громкие голоса доносящиеся со стороны дома, заставляют нас отпрыгнуть друг от друга.

— Кровь! Кровь! Кровь! Мы хотим увидеть кровь на простыне!

— Либо перережь ей глотку, Альдо!

От услышанных слов моё сердце начинает бешено колотиться, а грудь ходить ходуном. Я вижу Луизу, которую Альдо несет на своем плече в дом. Лица этого ублюдка не видно из-за многочисленных слоёв фатина.

— Он может с ней это сделать? – дрожащим голосом спрашивает Ангелия, крепко обхватив себя руками. Кажется, ее трясет… – Ответь!

— Да, – едва слышно выдыхаю я. – Если она окажется не девственницей.

— Нет! Нет! – раздаются громкие, истерзанные крики с второго этажа дома.

Я сжимаюсь от ее пронзительного крика и боли, не сводя глаз с лица Сальваторе, который медленно выпускает серый дым из своего рта, так крепко сжимая губами сигарету, что его губы синеют.

— Нет! Не трогай меня! Прошу, прекрати! – голос Луизы дрожит и рвётся наружу уже несколько мучительных минут, хотя мне кажется, что это длится целую вечность. – Мне больно! Нет! Прошу…

В густой темноте сада внезапно вырисовывается мужская фигура. Уверенными и решительными шагами тень быстро приближается к нам.

— Ублюдок! – раздаётся резкий, полный гнева голос незнакомца. В следующий момент Сальваторе уворачивается, едва избегая кулака, летящего прямо ему в лицо. – Я никогда тебе этого не прощу! – с болью и яростью в голосе кричит мужчина.

Теперь я могу рассмотреть его лучше. Он очень похож на Сальваторе. Только вот чуть ниже ростом, возможно моложе, но на его лице тот же свирепый оскал. И глаза оба ядовито зеленые.

— Наша мать в гробу переворачивается из-за тебя! – с отчаянием и ненавистью выпаливает он.

Мать… Значит, это его брат.

— Заткнись, Микеле! – рявкает Сальваторе в ответ. – Я сделал это для нашей семьи!

— Семьи? Ты это сделал только ради себя! Лишь бы удержать эту шлюху рядом с собой!

Он тыкает пальцем в меня. Но… причем здесь я? Неужели Сальваторе обменял меня на Луизу?

Не проходит и мгновения, как кулак снова с силой летит в лицо Сальваторе – но на этот раз он почему-то не пытается увернуться. Я невольно вскрикиваю от неожиданности, а затем замечаю тонкую струйку крови, медленно стекающую с рассечённой брови по его щеке.

Но жалости к нему я не чувствую – ни капли. Потому что в ту же секунду снова раздаётся пронзительный, отчаянный крик той самой девушки, и он пронзает меня иглами до самой глубины души.

— Нет! Нет… Хватит!

Я смотрю на Сальваторе, не в силах отвести взгляд, с мольбой в глазах – умоляю его без слов, чтобы он остановил всё это безумие. Она слишком молода, слишком хрупка для такого кошмара. Он обошёлся с ней куда жестче, чем со мной. Это уже не просто жестокость – это извращённая жестокость, граничащая с безумием. Он ведь её родной человек…

— Не смотри на меня так! – вдруг взрывается он, его голос срывается на крик. Он резко поднимает руку и угрожающе тычет в меня пальцем. – Опусти глаза! Не смотри на меня!

Но как бы я сильно не дрожала от такого тона его голоса, я глаза не опускаю.

— Опусти глаза, Ангелина, – повторяет он уже тише, но с такой злобой, что по спине пробегает холод. Его голос похож на яд, шипящий и опасный.