Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 39 – Лана Пиратова

Девчонка дергается. Как будто я там уже не хозяйничал!

— Тихо, Птичка, — шепчу ей в губы. — Не бойся. Все хорошо будет.

Тяну с нее штаны, удерживая ее руки за запястья, чтобы не мешала.

— Сладкая такая Птичка, — завожу ладонь на попу и сжимаю ее. — Все хорошо будет.

Кладу ее на спину и быстро тяну с себя майку.

Взгляд девчонки тут же мне на грудь падает. И от этого или от возбуждения, которое зашкаливает сейчас, я прямо чувствую, как волоски дыбом встают. Потираю грудь и быстро начинаю расстегивать брюки.

Спускаю их и сжимаю член через боксеры. Налитой, готовый, твердый.

Это мое движение не остается незамеченным Птичкой.

Она круглыми глазами смотрит на мою ширинку с выпирающим в боксерах членом. Облизывает губы.

И у меня срывает последние тормоза.

Набрасываюсь на нее, покрывая поцелуями нежную кожу с мурашками. Подцепляю трусики и тяну их вниз. Зажмуриваюсь и распахиваю глаза, когда моему взору открывается нежная розовая киска.

Очень красивая. Как цветок. Нетронутый бутон.

Нетронутый…

Встаю на коленях у Птички между ног и тяну вниз боксеры. Не могу, сука, больше. И так моей выдержке можно позавидовать.

Каждая секунда как пытка!

Член тут же пружинит и головкой в потолок показывает. Обхватываю его и сжимаю.

— Ой! Мамочки! — вдруг слышу тихий вскрик.

Смотрю на Птичку, а она со страхом в глазах смотрит на член у меня в руке.

Да не могу я больше в эти игры играть. Успокаивать, уговаривать.

Член ныть начинает уже!

Поэтому просто наваливаюсь на пытающуюся привстать Птичку. Вжимаю ее в кровать.

— Чичичи, — шепчу с улыбкой, а у самого все сводит от желания. — Ну, маленькая. Тихо-тихо. Сейчас, Птичка. Сейчас.

Впиваюсь губами в шею и рукой развожу шире ее ноги. Начинаю ласкать ее там пальцами. Рычу от нетерпения, ощущая влагу на пальцах.

Нащупываю клитор и обвожу его.

Стон из губ Птички.

Приподнимаюсь. Она зажмурилась и прикусила губу.

— Птичка моя… сладкая… — хриплю ей в губы.

Приподнимаю бедра, пристраивая головку. Тру ею клитор, вырывая еще и еще стоны из Птички. Потом чуть опускаю член и утыкаюсь в узкую дырочку.

Пиздец какую узкую.

Вывожу бедрами круги.

Весь напрягаюсь и сильно вцепляюсь рукой в тонкое плечо Птички. Сдерживаюсь из последних сил. Но это предел. Чувствую, что сорвусь скоро.

— Птичка… такая красивая… такая сладкая… девочка моя… — толкаю язык в ее приоткрытый от стонов ротик.

Выдыхаю в нее и толкаюсь бедрами.

Мой громкий стон и ее вскрик оглушают и в хлам превращают мозги.

Ничего не понимаю. Чувствую только нереальное наслаждение.

Все тело словно судорогой сковывает.

Перевожу взгляд на Птичку. Она лежит и часто дышит. Смотрит мне в глаза.

— Все уже, сладкая, — напряженно усмехаюсь, проталкивая член глубже.

Она тихонько стонет. Сводит бровки.

— Тшшш, сильно больно? — спрашиваю, проводя рукой по ее волосам.

Мотает головой.

— Моя ты Птичка, — улыбаюсь и приподнимаю бедра. Выхожу немного и снова проникаю.

— Ой, — постанывает она.

— Тшшш, потерпи, маленькая, — сжимаю ее и шепчу в ушко. — Потерпи, Птичка.

Знаю, что ей больно. Но не могу остановиться.

Я как помешанный не хочу отпускать ее. Крепко обнимаю. Засасываю кожу на шее. И выхожу, и толкаюсь в нее. Еще и еще.

Кайфую от ее стонов и всхлипов.

Она беспомощно хватается за мои плечи, царапает спину. Вцепляется в волосы и тянет их.