Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 37 – Лана Пиратова

— Что вы делаете? — шепчет, облизывая губы.

Отрываюсь от ее шеи и прислоняюсь лбом к ее лбу.

— Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, — улыбаюсь, а сам веду руку наверх.

Завожу ее на живот и чувствую, как она напряжена.

— Птичка моя… — шепчу я, не сводя с нее глаз. Удерживаю ее взгляд на себе. — С ума схожу, блять… Не отдам тебя никому… моя…

Руку вверх и я ладонью накрываю молодую высокую грудь. Просто накрываю. Не сжимаю. Мягко поглаживаю. Но, когда пальцем нащупываю твердый сосок, улыбаюсь и надавливаю. Мну ее, заводясь еще больше.

Вижу, что девчонка опять хочет что-то сказать. Не хочу это слышать. И поэтому просто накрываю ее губы своими. Целую жадно. Крепко. Впиваясь с силой. Вымещая в этом поцелуе свое дикое желание обладать ею.

Отпускаю грудь и кладу ладонь ей между ног.

Пытается отодвинуться и мне приходится снова за попу придвинуть ее к краю.

— Чичичи, — шепчу в губы, начиная поглаживать там.

И снова крепкий поцелуй, чтобы ничего сказать не могла.

Я надавливаю пальцами, вминая ткань в складки. И чувствую, как отзывается девчонка на мои ласки. Между ног у нее горячо и пульсирует.

Подгибаю два пальца и скребу там.

— Ох! — выдыхает громко Птичка, вырываясь из моего поцелуя.

Смотрит ошалело.

Сука, первым буду. Во всем первым!

Чуть улыбаюсь, глядя ей в глаза и подцепляю резинку штанов. Просовываю туда руку.

— Ой, не надо, — вздергивает брови и хватает меня за запястье.

— Я потрогать хочу, Птичка, — хриплю, наседая на нее. — Если тебе не понравится, просто скажи. И я… я перестану, — стараюсь смотреть искренне, чтобы поверила.

Нихера я не перестану уже! Возьму все себе!

— Да? — проталкиваю руку глубже, пока пальцы не касаются кружева.

Трусики. Но и через них не хочу.

Я хочу потрогать ее. К коже прикоснуться.

Поэтому пальцами скольжу в трусики под изумленный взгляд Птички.

И тяжело выдыхаю, когда касаюсь ее там. Гладкая. Теплая. Влажная уже.

Чтобы не дать девчонке прийти в себя, впиваюсь губами в шею и начинаю ласкать мягкие нежные складки. То просто глажу, выводя круги и узоры. То чуть надавливаю и кончиком пальца провожу по внутренней стороне.

— Вот так, Птичка… вот так… — голос охрип и мне воздуха не хватает.

Задыхаюсь, чуть прикусывая ее шейку.

Чувствую по ее подрагиваниям и стонам, что она почти готова. Поэтому подушечкой большого пальца нащупываю упругий бугорок и чуть нажимаю.

— Мамочки! — стонет девчонка.

С силой обнимает меня за шею и утыкается лицом мне в плечо.

Пиздец. Она кончит сейчас. Но как сладко кончит.

Хочу увидеть это.

И я начинаю аккуратно натирать его, чувствуя ее горячее дыхание себе в шею. Птичка дышит очень часто и со стоном.

Ей нравится.

Сжимаю второй рукой попку.

Еще несколько движений пальцем и Птичка вздрагивает. Начинает дрожать и скребет ногтями по моей спине.

Ее стоны разрывают тишину ночного дома.

У меня самого возбуждение зашкаливает от ее оргазма и я вжимаюсь ноющей ширинкой в ее ногу.

— Да, Птичка, вот так, — шепчу, покрывая поцелуями горячую кожу и ощущая губами мурашки. — Давай, моя девочка. Хочешь еще?

Теперь уже медленными спокойными движениями поглаживаю пульсирующие бешено лоно.

Чуть отстраняюсь и пытаюсь поймать ее взгляд.

Улыбаюсь, понимая, что девчонка как в прострации. В глазах — туман. Губы пересохли и дрожат. Она медленно облизывает их. И тогда я впиваюсь в них.