Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 42 – Лана Пиратова

Тоже улыбаюсь.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, проводя рукой по моей скуле.

— Да, очень! — киваю.

— Ну, я так и думал. Проголодалась?

Опять киваю.

— Тогда поехали, поужинаем, — приближается и целует меня. — Черт, — не отстраняется сразу. — Так долго тебя не касался, что ломку почувствовал.

И от его слов и обжигающего шепота мурашки пробегают по груди, вниз и заставляют поджать меня пальчики на ногах. И дыхание сбивается.

Он проводит рукой по моей скуле.

— Так нравишься ты мне, Птичка. С ума схожу просто, — шепчет, касаясь губами.

Чуть поворачивается и впивается в мои губы. Влажный жаркий поцелуй, от которого голова начинает кружиться. Я еще ни разу в жизни не чувствовала ничего подобного. Только от его поцелуев.

— Я съем тебя, — усмехается он, глядя в глаза. — Обязательно съем. Но пока нельзя. В ресторан, да?

Киваю растерянно и от его слов, и от его поцелуев.

Почему так происходит? Каждый раз, когда она касается меня, у меня как будто воля отключается. Я делаю все, что он хочет. И не могу сопротивляться.

В ресторане мы весело проводим время. Николай рассказывает смешные случаи из жизни. Я улыбаюсь и смеюсь, но какой-то червячок сомнения не дает мне расслабиться.

Я все время думаю о Лике. Я же, получается, предала ее?

Потом мы едем домой к ним.

— Николай, давайте поговорим? — прошу я, снова переходя на «вы».

Он смотрит, приподняв бровь.

— Что-то серьезное придумала, Птичка, да? — усмехается. — Твоя решительность меня пугает.

— Не смейтесь, пожалуйста, — говорю я, опуская взгляд. — Я не могу так…

— Как «так»? — он подходит и обнимает меня. Опускает голову и пытается поймать мой взгляд. — Птичка? Что случилось? Что тебя тревожит?

Конечно, я догадываюсь, что ее беспокоит. И нам и правда надо это проговорить. Но мне так нравится, как она смущается, что я делаю вид, что не понимаю.

— Вы и я… — поднимает взгляд и быстро облизывает губы. Волнуется. — Этого не должно было произойти… это… это неправильно. Но вы не виноваты! Я сама…

Краснеет моментально и закрывает лицо руками.

— Это моя вина, — шепчет через ладошки.

Не могу сдержать улыбку. И хорошо, что она не видит ее.

— Почему вы смеетесь? — спрашивает.

Ага, все-таки, подглядывает.

Опускаюсь и подхватываю ее на руки. Она сразу же хватает меня за шею и я чмокаю ее в румянец на щеке.

Несу на диван в гостиной и сажусь сам, сажаю себе на колени девчонку.

— Я смеюсь, потому что ты мне нравишься, Влада, — говорю с улыбкой. — Я давно так охрененно себя не чувствовал. Правильно — неправильно… это все ерунда. Это просто есть. Есть, понимаешь? И это нормально. Я здоровый мужик. Ты красивая девушка. Я хочу тебя. Ты хочешь меня.

Опускает взгляд и мотает головой.

— Не хочешь? — чуть хмурюсь для вида.

— Нет… в смысле… неправильно… не не хочу… ой, я запуталась. Пустите, пожалуйста, — и пытается встать с меня.

Я уже открыто смеюсь. И не отпускаю, конечно.

— Тихо, Птичка, тихо, — утыкаюсь носом в грудь. — Не бойся. Это правильно и нормально.

— А Лика? — задает она главный вопрос. — Это нечестно по отношению к ней! Так нельзя же, — и вздыхает. — Она подумает, что я специально это все сделала.

— Давай не будет додумывать за Лику? — улыбаюсь и смотрю ей в глаза. — Моя дочь умная девушка. И потом. Познакомились-то мы с тобой до Лики. Я первый с тобой познакомился, а не моя дочь! Помнишь?