Книга Винченцо. История страсти, первая часть, страница 71 – Мэри Джей

— Эстель, прошу не влюбляйся в него, он точно не полюбит тебя, так уж заложено в него на генетическом уровне, просто ты стала мне очень дорога, и не хочу, видеть, как ты будешь страдать на его свадьбе, которая состоится довольно скоро, если все будет гладко, — она закусила нижнюю губу и прикрыла глаза

— Я и не собиралась, — соврала я, — я знаю свое место в этом доме, — ответила я спокойно, — не волнуйся, Анетт, я благодарна тебе за заботу, но это лишнее, — я удивлялась, как смогла выговорить все так ровно

— Хорошо, — улыбнулась она, — тогда идем выпьем лимонада.

Все бы ничего. Я бы как-нибудь собрала гордость в кучу, проглотила горькие слезы. Закрыла гробовую крышку на свои чувства. Если бы на следующий день сделав тест на беременность я не обнаружила две полоски, которые выбили землю из-под ног. И я скатилась на пол зарываясь пальцами в волосы. Еще в Париже я магнитила эти чертовы полоски, пытаясь побороть внутренний конфликт и сделать этот тест, но не решалась, пока утром мне не стало окончательно хреново, и я все же сделала этот тест, который все же стащила и припрятала тогда. Если здесь кто-нибудь об этом прознает, мне и моему ребенку точно конец. Они избавятся от него, а после и от меня. Скорее от нас вместе, сбросив нас в ближайшее море завязав якорь мне на ногу.

Сбежать я не могла, все мои звонки прослушивались. Я зацепилась за умывальник и посмотрела на себя в зеркало. Моя жизнь изменилась за 4 месяца, словно кто-то решил, что моя размеренная жизнь на океане слишком уж хороша и я должна страдать. Хотя хорошей я назвать ее не могла. Спокойной, да.

Винченцо не примет меня и ребенка, он точно захочет избавится от него, а хочу ли я?

В этот день словно назло он вернулся домой. На нем не было лица. Все вокруг говорили, что новости не утешительные, идет экспертиза по опознанию тела Гора, но ожидания не утешительные, он мертв с вероятностью 99.9 процентов. Я никогда не видела его таким разбитым и потерянным, и да считайте меня глупой и падкой женщиной, но я приняла его в эту ночь в свою постель. Когда он появился на пороге, я впустила его, зная, что завтра буду жалеть о содеянном. В эту ночь мы не занимались сексом, нет это больше чем секс. Это притяжение душ. Мы ласкали друг друга, целовались. Словно я хотела зализать его кровоточащую душу, залечить боль. Он же был так подавлен, что даже не снял штанов, лишь рубашку и ласкал мое истаскавшейся тело, как самый нежный и страстный любовник. Он изучил все изъяны моего тела, зная куда и как надавить, чтоб доставить мне удовольствие, не проникая в меня. Если бы человек мог растаять и превратиться в жидкость я бы уже была ручейком у его ног. Мы молчали. Слова сегодня были лишними. Обычно шепчущий непристойности и ласки Винченцо лишь тихо постанывал. Я же терялась в собственных ощущениях так сильно, что на утро, не могла вспомнить сколько раз я испытала оргазм от его языка и пальцев.

На утро, я проснулась одна. Он покинул меня, когда я обессиленная отключилась. Это было под рассвет.

— Мне нужно в клинику, у меня проблемы с желудком, старые болячки, гастрит, сам понимаешь, — произнесла я смотря на Орландо, когда уселась в его внедорожник

— Я должен поговорить с отцом, — раздраженно буркнул он

Вообще то я знала, что раздражаю братьев-близнецов, но чем именно не понимала. Я никогда с ними не входила в словесную перепалку, всегда молчала и отвечала максимально по делу.