Книга Ты нас променял, страница 63 – Мия Блум, Крис Гофман

Злата, ощущение, даже рада, что я перестал к ней приставать и не прошу физической близости. Секса стало еще меньше, но ее это мало парит. Видимо, жене не хочется, но, что интересно, ее почему-то совсем не волнует хочется ли мне.

В любом случае острота в постельном вопросе спала и наши отношения стали даже лучше. Теперь кровать — сонное царство и супруга наконец-то счастлива.

— Платон, я сегодня веду Риту на детский праздник к Оксане, — ты поедешь? — спрашивает жена по телефону.

— Ты прекрасно знаешь ответ. В дом обдолбанной истерички я ни ногой. Выслушивать ее претензии о Максе не готов, а говорить о чем-то кроме своей несчастной доли она не умеет.

— Ладно, тогда предупреждаю, что до девяти нас с Ритой не будет. Может быть, чуть позже.

— Хорошо, — киваю, словно она передо мной, и кладу трубку.

Смотрю на часы и прикидываю, хочу ли встретиться с Полиной. Вылазки у нас редкие, но меткие. Приняв решение все-таки пересечься, набираю няньку.

— Привет, любимый, — произносит Поля.

— Блядь, давай без этого, — морщусь недовольно.

Полине я ничего не обещал и не обещаю, но ее вот эти хочу любви, стать кем-то в твоей жизни — откровенно заебывают. Думаю, что полгодика максимум, и попру ее из дома. Ребенку скоро в школу идти, какие, к черту, няни? Пусть Поля валит дальше покорять мужчин и их причиндалы. Страдать уж точно по ней не стану.

С сомнением лелею мечту, что в Злате проснется тигрица и она начнет быть более активна в плане секса, решим проблемы и все будет чикипуки, но умом понимаю, что это вряд ли. Придется снова завязать одно место на узелок и терпеть. Искать новую бабу для снятия сексостресса не стану.

Муторно это и совестно. Как бы холодно я не рассуждал и не пытался избавиться от чувства вины — она во мне есть. Совесть, мать твою, отлично песочит мозги временами, однако я стараюсь ее не слушать. В конце концов, кто без греха?

— Не ругайся, я ведь любя.

— В пять будь готова. На том же месте, — даю распоряжение.

— Может, снимем отель? Шикарный номер, джакузи, шампанское, хоть бы раз побаловал.

— Балуйся на коже авто, чем не шик? Дорогая немецкая тачка, потрясный большой член и твой рот. Считаю и так щедро, — отключаюсь, чтобы не слышать ее недовольство.

На чувства Полины мне чихать. На ее желания тем более. Она может мысленно хоть замуж за меня выйти и родить пять пупсиков, мне то какое дело до бабских фантазий?

Вечером заезжаю за Полей и везу ее в ближайший лесной массив. Там она умело отсасывает, потом не менее умело прыгает на моем члене на заднем сидении салона, и довольно пищит что-то о любви после.

Высаживаю ее на остановке, вручая деньги на такси, и прощаюсь. У нее выходной, так что пусть валит в свою квартирку.

Поля обижается, как обычно, но это выглядит даже забавно. Пусть корчится, мало интереса.

Приезжаю домой и принимаю ванну, затем ужинаю. В постель ложусь рано, и к моменту когда является Злата, уже впадаю в дрему. Сквозь сон слышу, как она устала и хочет спать.

Спи, конечно, родная. Сладко и спокойно.

Настоящее

Римма уходит, а на меня накатывает дичайшая апатия и боль. Я знаю, что женщина не станет настаивать на примирении с Платоном, она мать и ей важнее счастье сына, чем мои боль и сомнения. Вернусь я или нет — дело десятое. Платон без меня не пропадет, и я прекрасно это знаю. Как и я начну жизнь с нуля, но как — пока еще не имею понятия. Внутри все раздроблено на мелкие частицы, и я не хочу никаких отношений. Ни с кем.