Книга Развод в 45. От любви до ненависти, страница 27 – Тала Рид, Крис Гофман

— Оглох? Я люблю его! Мне нечего стесняться.

— Серьезно? Отлично! - сдергивает с нее простынь, накручивает волосы на кулак и, будто тряпичную куклу, тащит в коридор. - Тогда яви вашу великую любовь миру, дрянь!

Я бы и хотел вмешаться, потому что Вадим слишком жесток, но что подумает Тая?

Нет, нужно сконцентрироваться на себе.

Карина хотела секса?

Пусть купается в последствиях.

Моя хата с краю.

— Мама, мамочка, спаси! - истерит падчерица. - Он бьет меня!

— Жаль, что поздно разобралась — нужно было лупить тебя, как Сидорову козу, с самого детства, - равнодушно произносит Таисия.

— Боже, как же так? Как это могло случиться? - причитает Лукерия, держась за сердце. - Куда катится мир? Лезть на престарелого дядьку!

— Успокойся, поехали домой. Нам больше нечего здесь делать, - жена обнимает тещу.

— Чтобы ты сдох, проклятый предатель! - выкрикивает из-за плеча Лукерия. - Похотливый черт! Как вы могли? Если с моей Таей что-то произойдет, я собственными зубами перегрызу вам обоим горло, понял меня, напыщенный индюк? А сколько гонору было! Мужчина он, защитник.

— Все, не трать свои нервы, уходим, - супруга подталкивает ее к выходу.

— Нет у вас никакой любви, папочка, - произносит со смешком Кристина. - Теперь я в этом убедилась. Ни мать, ни Карину ты не способен оградить от позора. Иди, спасай наездницу, я и сама ни за что с вами жить не стану. Лучше бомжевать.

Все выходят из комнаты, и мне не остается ничего, как пойти следом.

Из носа капает кровь прямо на белоснежную рубашку.

Не думал, что доживу до момента, когда Таисия врежет кулаком в лицо, но своей решимостью поразила даже меня — мужчину, с которым была в браке семнадцать лет.

В коридор на крики сбегаются гости.

Карина лежит на полу, свернувшись калачиком, чтобы прикрыть интимные части тела. Над ней стоит Вадим и яростно вопит что-то невнятное.

Таисия проходит мимо падчерицы, и та цепляется за ее ногу.

— Мама... Пожалуйста, помоги. Принеси одежду... - всхлипывает падчерица.

— Твоя мать мертва, деточка, - холодно бросает Тая, стряхивая ее, словно грязь с обуви. - Я очень в тебе ошибалась. Но, уверяю, ещё удивишься, насколько могу быть безразличной и жестокой.

— Прости! Я всё исправлю! - Карина теряет всю свою спесь и непрошибаемую броню. В её фразах впервые слышится искренний страх.

— Бог простит. Наслаждайся потрепанным трофеем, и не забывай: слёзы матери возвращаются втройне.

С этими словами она переступает через Карину и, вздёрнув подбородок, невозмутимо направляется к лестнице. Спина Таисии прямая, шаг уверенный, будто под обстрелом взглядов гостей ей и вовсе некуда спешить.

— Всем до свидания! Удачного вечера, - бросает через плечо, не останавливаясь.

— Иди, спасай любовницу. Чего прячешься, как трус? Костя, ты сделал всё, чтобы дочь осталась без семьи, - глухо произносит Вадим, снимая с себя пиджак и накидывая его на обнажённые плечи любовницы. - Больше не звони мне, шваль, - добавляет, глядя на Карину, и уходит...

— Вызови скорую, полицию, кого угодно! - ору Косте, с трудом поднимаясь на ноги.

Десятки глаз сверлят меня со всех сторон. Кто-то снимает видео, кто-то фотографирует.

Я хочу провалиться сквозь землю, раздавленная унижением, как ничтожная букашка, на потеху всем приглашённым.