Книга Эндорфин, страница 22 – Лана Мейер

— Доброе утро. Ты выглядишь, как будто спала лишь пару часов, – комментирует мой вид она.

— Тяжело уснуть на новом месте, – бросаю взгляд на Николь, что всегда выглядит как главная героиня фильма «Дьявол носит Prada».

Она указывает на стул у острова:

— Садись. Завтрак готов.

Тарелка с круассанами, свежие фрукты, йогурт, апельсиновый сок. Беру круассан, откусываю маленький кусочек, но с сожалением осознаю, что вкуса не чувствую из-за переизбытка стресса.

Николь наливает себе кофе и садится напротив:

— Дэймос будет звонить тебе сегодня вечером. Лучше тебе взять трубку, иначе он придет лично. И да… на дом придет врач. Нужно осмотреть твои синяки.

Я замираю, круассан застывает на полпути ко рту:

— Зачем? Я не хочу с ним разговаривать.

— Через четыре дня у него важное мероприятие, благотворительный аукцион. Все ключевые инвесторы будут там. Он хочет, чтобы ты пришла.

Кладу круассан обратно на тарелку:

— Нет. Я не готова так быстро видеться с ним, – стараюсь отогнать сон-воспоминание, где я была очень даже готова вступить с ним в близкий контакт снова.

— Мия…

— Я сказала нет, Николь, – голос звучит жёстче, чем я планировала. – Я не кукла, которую он может таскать на мероприятия, когда ему удобно. Не после того, что он сделал.

Николь смотрит на меня долго, потом вздыхает:

— Я понимаю. Но ты должна знать: если ты не придёшь, инвесторы увидят нестабильность Дэймоса. Они начнут задавать вопросы, компания Дэймоса может пострадать, а именно благодаря его компании и деньгам Форд обеспечивает тебе круглосуточную безопасность. Кайс этим воспользуется…, – Николь откровенно давит на больное. – Случай с нападением на тебя был чудовищным исключением, и он не повторится. Молния не бьет в одно место дважды.

Тем не менее Кайс как-то нашел способ анонимно до меня дозваниваться.

Я сжимаю кулаки под столом:

— Это не мои проблемы.

— Мия, послушай…

— Нет, ты послушай, – перебиваю я, и в голосе звенит что-то холодное. – Я не обязана спасать его бизнес. Не обязана улыбаться и притворяться счастливой для чужих денег.

— Но речь идет о твоей безопасности, вы должны быть одной командой. У вас общий враг, Мия, разве не так?

— Я не готова говорить об этом, – окончательно закрываюсь я, устав от этого бессмысленного разговора.

— Хорошо. Я передам ему, что ты отказываешься, – Николь медленно кивает, недовольно поджимая губы.

— Спасибо.

Мы едим в тишине. Вернее, я делаю вид, что ем, разламывая круассан на всё более мелкие кусочки. А в голове крутятся мысли, одна другой безумнее.

Миша.

Мой сын.

Где-то там.

Жив ли он? Или это иллюзия?

Помню, как он убедил меня, что я параноик, когда я нашла переписку с другой женщиной. Как заставил поверить, что мои друзья настраивают меня против него. Как сказал, что ребёнок мёртв, и я видела сочувствие в глазах врачей, читала документы…

Визитка Алекса Кингсли лежит в кармане халата. Я провожу по ней пальцами, чувствую текстуру дорогой бумаги.

Если есть хоть малейший шанс, что Миша жив…

Я должна попытаться. Возвращаюсь в спальню, закрываю дверь. Достаю телефон, смотрю на визитку.

Номер английский. Не швейцарский.

Позвонить прямо так? Или это слишком рискованно?

Набираю номер, рука дрожит. Каждый гудок отдаётся в висках.

Один. Два. Три.

— Слушаю, – голос приятный, с лёгким британским акцентом.