Книга Дофамин, страница 117 – Лана Мейер

Блядь, он спал с ней.

Больше года. Каждую ночь. Он знает её тело лучше, чем я. Знает, как она стонет, как выгибается, где прикоснуться, чтобы она потеряла контроль. Его руки были там, где сейчас мои. Его имя она кричала раньше моего.

Мерзкое ощущение давления сжимает желудок.

Я беру её каждую ночь, думая, что она моя. Но он был тоже важным человеком в ее жизни. Он владел ею дольше. Жил с ней. Просыпался рядом. Видел её без макияжа, сонную, настоящую.

Перед внутренним взором стоит его плотоядная улыбка, и я представляю, как бью его. Снова и снова. Стираю эту довольную ухмылку с лица.

Он прикасался к ней, целовал ее, входил в неё…Ярость кипит под кожей, холодная и тёмная.

Он заплатит за каждое прикосновение. За каждый день, что она была его.

Заплатит всем, что имеет.

И я чертовски зол на Мию, за сам факт того, что она была с ним. Не уверен, что не уйду снова в свою броню и защиту. Я дал ей слишком много тепла в последний раз. Слишком много, для девушки, которую я плохо знаю: Кайс в этом прав.

Из мрачных мыслей меня вырывает сообщение от Николь:

«Что там произошло? Кайс активизировался. Три новых short-атаки. Жалоба в FINMA обновлена. Нам нужно действовать. Срочно».

Я смотрю на сообщение.

Потом на пустой стул напротив.

Война началась.

И на кону уже не просто деньги. А принцип и власть.

Мия

Прошло две недели с того вечера в гримёрке. Две недели, как я живу в мире Дэймоса Форда и не могу поверить в то, что все так быстро меняется. Как и в жизни, так и в наших отношениях.

Утро начинается в его пентхаусе. Я смотрю в панорамные окна, через которые Женева выглядит как игрушечный город. С кофе, который готовит его повар. Просыпаюсь одна в квартире, потому что Дэймос встаёт в шесть, уходит в спортзал, потом направляется в офис.

Иногда он оставляет записку: «Вернусь к ужину». Иногда – ничего.

Дни наполнены странной пустотой. У меня есть всё: доступ к его картам, машина с водителем, гардеробная, полная дизайнерской одежды. Николь присылает расписание: ужин с партнёрами в среду, гала-вечер в пятницу, воскресный бранч у банкира. К тому же, Дэймос и меня нагрузил активностями: я посещаю урок по этикету, изучаю новый язык, а еще важным пунктом в расписании моего дня стал для меня спорт и он дается мне крайне тяжело.

То тепло, что я чувствовала от него на горнолыжном курорте той ночью и в гримерке почти бесследно исчезло. Пока я снова играю роль идеальной спутницы, поддерживаю светские беседы и ношу платья, которые выбирает стилист.

А ночами…

Ночами мы трахаемся так, что мне кажется, я скоро превращусь в наркомана, который будет подыхать без очередной «дозы». И это неправильно, и со мной такое впервые. Я чувствую: с ним тоже, но он никогда не произнесет это вслух.

Секс с Дэймосом – это не близость. Это битва. Территория, на которой он снова берёт контроль, который привык держать днем в переговорах и сделках.

В сексе он жёсткий. Требовательный. Его руки оставляют синяки на моих бёдрах, его зубы врезаются в мою кожу во всех чувствительных местах. Он часто связывает меня – галстуками, шёлковыми лентами, и берёт так, будто доказывает что-то. Себе или мне – я не знаю.

Я отдаюсь, потому что в эти моменты чувствую его настоящим и открытым мне. С него будто срываются маски и исчезает весь его контроль. Остаётся только Дэймос – такой сломленный, жаждущий, живой.