Книга Папа для мамонтенка, страница 98 – Аня Истомина

— За своими следите! – огрызается она и, развернувшись, быстро уходит прочь.

— Кот ворует детей, – слышится сбоку смешок Любаши. – Катюли мало тебе?

Оборачиваюсь со вздохом и смотрю на ее довольную от своей красноречивости мордаху.

— Ну, конечно. Ты же мне не хочешь рожать – приходится выкручиваться, – усмехаюсь, стряхивая с головы Любы крупную снежинку и притягивая ее к себе за воротник, чтобы бесстыже, но романтично поцеловать посредине улицы под начинающимся снегопадом.

— Жадина-говядина? – усмехается Люба мне в губы.

— Да, – увлекаю ее в долгий поцелуй.

Отпустив, обнимаю за плечо, и мы идем к машине.

— Где земля-то? – смотрю на руки Любимки, в которых она крутит малюсенький кактус с ярко-желтыми иголками. – Решила пополнить свою оранжерею?

Спрашиваю и замираю, как вкопанный, от осознания. Все тело будо прошивает разрядом тока, а волоски на руках встают дыбом.

— Нашу оранжерею, чтобы ты чужих детей больше не воровал, – поправляет меня Люба и тянет мне в руки кактус.

Принимаю его, и, сжав в руке как самую большую драгоценность, подхватываю свободной рукой Любимку за талию и кружу, хохоча как ненормальный и получая от нее горячие порывистые поцелуи.

Будто оживший кадр из моей памяти, мы идём с Любимкой по парку, только колясок у нас не две, а одна. Я везу нашего сына, который крепко спит в люльке. Катюля едет чуть впереди на самокате и, надо сказать, отлично с ним управляется.

Я держу Любу за руку и чувствую себя до одури счастливым.

— Папа, бесёнок, – притормозив, показывает Катя рукой на елку.

Тихонько хихикаем с Любимкой, и останавливаемся рядом с ней, рассматривая белку, скачущую по ветке.

— Белочка готовится к зиме, собирает ягодки и орешки, – беру Катюлю на руки, чтобы ей было лучше видно.

Катя только-только пошла в сад, но уже стала там любимицей воспитателей и нянечек, как абсолютно самостоятельный и не привередливый ребенок. Она с энтузиазмом лепит колобков, грибочки и дорисовывает лучики у солнышка, а мы гордимся с Любимкой достижениями нашей девочки и завели целую папку для коллекции ее шедевров.

Все, кто узнаёт, что Катюля приемная, просто не могут в это поверить, потому что чем сильнее она подрастает, тем больше становится похожей то на меня, то на Любу. Мы и сами замечаем сходство, это же надо было так совпасть!

А вот сын получился, наоборот, голубоглазым блондином в породу Любимовых. Нарочно не придумаешь.

— Давай по самсе? – кивает Люба на нашу любимую кафешку, и мы заворачиваем туда.

— Катя, хочешь самсу?

— Да, – соглашается она. – И пемеськи.

— О-о-о, ну пельмешки – это само собой, – соглашаюсь. – И маме готовить не нужно будет.

Действительно, кому нужно мороженое, когда есть самса и пельмени?

Я помогаю Любимке во всем, в чем могу, потому что понимаю, что быть мамой двоих маленьких детей вообще не просто. Я-то хоть на работе переключаюсь. И я хочу, чтобы Люба как можно больше отдыхала, поэтому по субботам мы ездим закупаться продуктами, а после делаем вместе заготовки для обедов и ужинов на неделю. Катя тоже приобщается к готовке вместе с нами: то помогает раскатывать тесто, то выдавливает из пельменницы пельмешки.

Что классно – я кайфую от этого. То, что для кого-то может казаться скучной бытовухой, мне приносит удовольствие.