Книга Папа для мамонтенка, страница 94 – Аня Истомина

— В смысле? – усмехаюсь, едва не теряя дар речи от таких новостей. – Я нормально одевался и выглядел и до встречи с тобой, иначе бы ты на меня просто не запала.

— Да ты поднялся и стал подполковником только благодаря тому, что рядом с тобой была амбициозная женщина, которая направляла тебя. Если бы не я, то ты бы так и ходил в майорах до пенсии.

— Алин, – офигеваю от такого расклада и удивлённо смотрю на неё. – Я стал подполковником только благодаря тому, что я жил этой работой. А тебе она, напомню, не давала покоя, и ты вечно хотела, чтобы я нашёл что-то поспокойнее и поденежнее, не засиживался вечерами и не ездил на задержания в притоны. Мой начальник порекомендовал меня на эту должность не потому, что у меня была ты.

Смотрим друг на друга пристально, и я понимаю, что мы абсолютно чужие и никогда не были близкими. А еще мы слишком разные и поэтому никогда не поймем друг друга.

— Но, знаешь… – из груди рвётся смех от досады. – В чём-то ты права. Действительно, я начал чуть лучше разбираться не только в шмотках, но и, возможно, в женщинах. Возможно, благодаря тебе. Я только не понимаю одного: я всю жизнь пытаюсь найти в людях что-то хорошее, хотя по работе постоянно сталкиваюсь с тем, что грязи в них гораздо больше. Но, несмотря ни на что, я продолжаю верить в добро. Почему я не смог поделиться этим с тобой? Я не понимаю, честно.

— Потому что это слабость, – фыркает Алина. – Добрых сжирают первыми.

— Ну, как видишь, меня не сожрали ещё, – вздыхаю и решаю закончить этот разговор. – Я не обманывал тебя. Я расстался с тобой и решил женился фиктивно, чтобы удочерить Катю. Но так вышло, что чувства оказались настоящими, потому что эта женщина любила меня задолго до твоего вмешательства. Ты можешь в это не верить. Если ты судишь людей только по себе и не можешь поставить себя на их место, я ничего с этим не могу поделать. Я перед тобой всегда был честен, а поверишь ты мне или нет, мне уже плевать. Давай лучше перейдём к делу, – киваю на телефон. – Рассказывай, как ты подделала видео.

— Это нейросеть, – спокойно отвечает Алина, видимо, поняв, что отнекиваться бессмысленно. – Я просто задала нужный промпт, и она дорисовала мне видео.

— Ты попросила своего знакомого показать это видео моей жене и вручить ей цветы. Что ты планировала делать дальше? При помощи программы смонтировать еще одно видео? – хмурюсь.

— Да, – усмехается Алина ядовито. – Отправила бы тебе видео о том, как твоя жёнушка целуется с другим.

— И какой смысл? – вздыхаю. – Мы бы всё равно с тобой не помирились.

— Я знаю. – кивает она. – Мне просто хотелось, чтобы тебе было больно. Так же, как было больно мне.

Устало потираю лицо.

— То есть, это просто месть? – усмехаюсь.

— Меня никто никогда не бросал, – возмущенно смотрит она на меня. – Обычно это я рвала отношения, которые меня не устраивали.

— А я тебя, получается, всем устраивал? – хмурюсь.

— Нет, но… я надеялась, что ты изменишься, – закатывает она глаза. – Ты старался. Плюс, с тобой было не стыдно выйти в люди: высокий, видный, при звании. А у меня уже возраст подходит к тому моменту, когда женщине обязательно нужно быть замужем.

Опираюсь на локти и устало прижимаюсь лбом к кулакам.

— Такая глупость… – шепчу себе под нос.

Будто она хотела себе не мужика, а ручную зверушку, типа шпица, которого можно наряжать, чтобы показать подружкам.