Книга Папа для мамонтенка, страница 97 – Аня Истомина

— Ой, молодцы какие, – радостно улыбается тёща, когда открывает нам дверь. – А я как раз пирогов напекла.

— Ооо, – жмурюсь от удовольствия, готовясь пить чай.

Быть единственным мужиком в женском царстве просто превосходно. Мне очень нравится. Я даже морально готов набрать пару лишних кило, потому что от стряпни тёщи отказаться не могу.

— Катенька, иди ко мне, – щебечет Нина Григорьевна, забирая у нас Катюлю и унося её в зал раздеваться.

— Баба, – обнимает её Катя.

Общий язык они нашли сразу. Но, мне кажется, с Катюлей по-другому просто невозможно. Она очаровывает с первых секунд. Правда, теща аккуратненько намекнула, что ей бы хотелось побольше внуков, пока она в силах с ними играть.

Да и я бы тоже, честно говоря, не отказался от пополнения. Пока Катя маленькая, мне всё же хочется запихнуть Любимку в декрет – так и детям будет веселее вместе, и нам не придётся рваться между домом и работой.

Но у нас пока не получается. Я даже гуглил по этому вопросу, и, как оказалось, у здоровой пары не всегда получается с первого раза — в среднем может пройти год, прежде чем наступит беременность. Поэтому я просто терпеливо жду.

— Мам, мы на пару часиков, – отппрашивается Люба.

— Ой, нет, я так быстро не наиграюсь, – возмущается Нина Григорьевна. – Я думала, вы ее мне с ночевкой оставите и заберете завтра после работы! Катя, останешься со мной?

— Дя, – соглашается она без раздумий.

— Вот, видите? Все, идите, чтобы я вас до завтра не видела.

— Ура-а! – вскидываю вверх руки, а Любаша, глядя на меня, с улыбкой закатывает глаза.

Нет, ну а что? Надо пользоваться моментом.

После кино покупаем пиццу и решаем посмотреть еще какой-нибудь фильм дома. Когда проезжаем мимо цветочного, Любимка просит заскочить купить земли для кактусов.

— Я быстренько, – выскакивает она из машины, а я сижу и смотрю на вечернюю улицу, по которой спешат по своим делам прохожие.

Хмурюсь, замечая ребенка, который ходит туда-сюда в одиночестве. Мальчик, лет трех-четырех. Пытаюсь вычленить глазами хоть одного взрослого, который может быть его родственником, но все люди ппроходят мимо него.

Не выдержав, выхожу из машины и направляюсь к ребенку.

— Привет, – присаживаюсь перед ним на корточки. Мальчик косится на меня, но ничего не отвечает. – Как тебя зовут?

Молчит.

— А мама твоя где? – не унимаюсь, но он лишь отворачивается и быстро уходит от меня прочь.

Да что ж такое-то?! Встаю и догоняю.

Одет мальчишка нормально, по погоде. Шапка и рукавички на месте.

— Тимур! – слышу голос Любы сзади.

— Люб, иди сюда! – зову ее и преграждаю пацаненку дорогу.

Он тут же останавливается и пятится.

— Малыш, не бойся, я тебя не обижу. Ты говорить умеешь? – смотрю на него как можно мягче.

— Иди на хлен, – отзывается он четко, и я теряю дар речи.

— Так а что ты про маму молчал-то? – возмущаюсь, а он разворачивается и с криком начинает убегать.

— Ма-ам! Ма-ма! Болодатый дядька хочет меня укласть! – орет дурниной и бежит навстречу к женщине, которая выходит из булочной с бумажным пакетом в руках.

— Что вам нужно от ребенка? Я сейчас полицию вызову! – возмущается она.

— Да я сам из полиции, – хмурюсь и направляюсь к ней, глядя, как она подхватывает перепуганного сына на руки. – Кто же маленького ребенка одного на улице оставляет? А если бы он ушел куда-нибудь?