Книга Папа для мамонтенка, страница 90 – Аня Истомина

Может, она успокоилась, а может у меня просто развивается паранойя. Нет, опера по долгу своей службы, конечно, все профдеформированы и подозрительны, но есть же какая-то грань? Если Алину было за что подозревать, то Любимку – нет. У нас все еще длится медовый месяц, и я ни капли не сомневаюсь в том, что она меня любит.

Не сомневался, точнее, до этого момента.

Если и сейчас окажется, что я зря бью панику, пора будет идти к психологу.

Рука непроизвольно тянется к сигаретам. А я бросаю. Сам, потому что не хочу дышать на Катюлю и Любу запахом табачного перегара. И у меня даже, кажется, начало получаться, но такси едет слишком долго, и я нервничаю все сильнее.

Когда, наконец, оно останавливается, испытываю облегчение, потому что скоро узнаю ответ на свой вопрос, а потом буду терзаться чувством вины, что зря подозревал свою жену в обмане. Паркуюсь подальше, чтобы не светить своей подозрительной мордой в окне.

Смотрю, как Люба вылезает из машины и направляется ко входу в торговый центр. Остановившись, осматривается, будто ищет кого-то глазами. Жду, что сейчас к ней подойдет подруга. Тогда я уеду и никогда ей не расскажу о том, какой я ревнивый идиот.

Барабаню пальцами по рулю, злясь на себя все больше. Удивленно выдыхаю, когда вижу, как в сторону Любы направляется какой-то мужик с букетом цветов.

Хмурюсь и жду, что он пройдет мимо. Но он идет слишком целенаправленно, а я радуюсь, что у меня нет с собой табельного, потому что если это… любовник, то я за себя не ручаюсь.

Мужик подходит к Любимке, и они о чем-то разговаривают. Затем он достает телефон и что-то ей показывает. Люба смотрит на экран, хмурится. Они снова о чем-то разговаривают.

Наблюдаю во все глаза за ними, и у меня появляются новые предположения: может, это информатор? У нас у многих есть информаторы, но дело в том, что все дела Любы я знаю, и она бы уж точно не стала эту встречу от меня скрывать. Может, это какой-нибудь кредитный специалист? А цветы для кого-то еще купил? Бред, но мало ли. Кажется, моя крыша поедет быстрее, чем они договорят.

Когда мужик пихает моей Любе букет цветов, кулаки автоматом сжимаются, а рука тянется к двери. В следующую секунду замираю на мгновение, а потом выскакиваю из машины, потому что моя нежная девочка принимает у мужика цветы и заламывает ему руку, выкрутив ее за спину и заставляя его согнуться пополам.

Несусь к ним.

— Кот? – удивленно выдыхает Любимова, заметив меня. – Ты откуда здесь?

— Что произошло? – игнорируя ее вопрос, рычу, глядя на замершего вниз головой ухажера. – Кто это?

— Посланник одной гадины, – хмуро усмехается Люба. – С которой ты сосался в кафе.

— Я не… – округляю глаза, а дыхание аж перехватывает от возмущения, – … сосался!

— А у меня есть неопровержимое доказательство обратного, – бросает она кровожадно, расчленяя своими глазищами. – А еще ты за мной следишь. Не доверяешь?

— Так, поехали в отдел, – произношу максимально ровно, потирая переносицу и пытаясь успокоиться. – Там разберемся. Веди этого в машину.

— Не имеете права! – возмущается он, и я со вздохом достаю из кармана ксиву.

— Вы арестованы, – пихаю ему удостоверение под нос. – Теперь имеем. Веди, Люб.

Достав из бардачка наручники, пристегиваю притихшего мужика к ручке над дверью. Да, пассажир немножко затечёт до участка, но зато точно не сбежит.