Книга Папа для мамонтенка, страница 88 – Аня Истомина

— С чего ты взял? – хмурится Люба.

Собравшись с духом, рассказываю ей про вчерашний вечер. Боюсь, что она начнет ревновать и подумает, что я пытаюсь отмазаться, но понимаю, что если не расскажу, последствия могут быть непредсказуемыми.

— Знаешь, Тимур, – хмуро усмехается Любимка, строго глядя на меня. – Если бы я была на месте Алины, я бы тоже рвала и метала.

— Ты другая, – вздыхаю. – Ты бы ушла с гордо поднятой головой, а не пыталась доказать, что я – дурак.

— И с клоком волос соперницы в руке, – усмехается Люба снова.

Вижу, что ей неприятно все это выслушивать, но другого выхода у меня не было. Разве что украсть Алину и запереть где-нибудь в подвале, пока не успокоится.

— Не правда, – упрямо спорю. – Ты можешь поставить себя на место другого. Просто сейчас в тебе играет эта ваша дурацкая женская солидарность.

— Конечно, – возмущается Люба. – Ты посмотри на это со стороны. Если бы на месте Алины была я?

— Не надо примерять все на себя, – хмурюсь. – С тобой бы так не получилось.

— Почему? Что во мне такого уникального?

— Люб, – выдыхаю сердито, отпуская ее из объятий. – Мы куда-то не туда свернули. Просто пойми, что вы разные. С тобой просто не могло произойти ничего подобного. Не потому, что я к тебе бы относился как-то иначе, а потому, что ты реагируешь на все по-другому. Ты даже сейчас защищаешь Алину, пытаясь оправдать ее. И если бы я припер еще одного ребенка к тебе, ты, хоть и не “планировала бесконечно усыновлять детей”, – припоминаю ее слова, – все равно бы проявила участие и заботу, а не ушла спать. Я считаю, что я поступил правильно.

— А у Алины, видимо, другое мнение на этот счет.

— Конечно, она же уверена, что я предатель, – скриплю зубами. – Тут я без претензий. Я понимаю, что поверить во внезапно вспыхнувшие чувства между коллегами и свадьбу через три дня способен не каждый. Даже ты приняла ее сторону.

— Кот, – неожиданно мягко вздыхает Любимка, – это очень больно, когда тебя бросают или не замечают. Алине больно и обидно. Даже если она поверит в то, что все началось с Кати, меньше болеть от этого не станет. Любому человеку нужно время, чтобы прийти в себя. Каждый переживает поражение по-своему.

— Да я ж не отрицаю, – вздыхаю, сдуваясь от ее спокойного тона. – Просто мне кажется, что царапать машину – это как-то слишком даже для очень обиженной женщины. Я боюсь представить, что она может выкинуть в следующий раз.

— Главное, что мы к этому готовы, – усмехается Люба. – Давай лучше займемся делом.

Смотрю в ее ясные спокойные глаза и еще раз убеждаюсь, что мне крупно повезло с женой.

— Ну, давай, – усмехаюсь и, подхватив Любимку на руки, тащу ее в сторону кровати.

— Кот, я говорила про школу приемных родителей!.. – возмущается она до первого поцелуя.

— Кот, вставай, пора в школу.

Чувствую щекотку под мышкой и морщусь.

— Ну, блин… – поворачиваюсь на другой бок, уворачиваясь от прикосновения Любы. – Еще пять минуточек.

Сегодня отсыпной после дежурства, но нам после обеда нужно ехать в школу приёмных родителей.

Мы с Любимкой семимильными шагами навёрстываем программу, занимаемся с психологом. Осталось совсем немного до нашей цели: скоро мы получим свидетельство и процесс удочерения Катюли выйдет на финишную прямую.

Уже на уроке у Любы коротко вибрирует телефон и всплывает окошко сообщения. Она хмурится, взглянув на экран, переворачивает телефон так, чтобы не отвлекаться, затем бросает быстрый взгляд на меня. Коротко киваю ей с немым вопросом в глазах. Отмахивается, покачав головой.