Книга Папа для мамонтенка, страница 72 – Аня Истомина

— Ты уже раздеваешься? – мурчу тихонько, заглядывая ей через плечо.

— Помоги, пожалуйста, – оборачивается Люба с улыбкой. – Я запуталась в шпильках.

— Я, конечно, не силен в шпильках, но попробую, – усмехаюсь и начинаю на ощупь вытаскивать из густой копны невидимые заколки.

Так увлекаюсь, что нечаянно распускаю Любимке всю прическу. Темные локоны блестящей тяжелой волной падают на хрупкие плечи.

— Ой, извини, – сжимаю в руках фату. – Тебе так тоже хорошо.

Да вру я! Ей так в сто раз лучше!

Люба отмахивается и, забрав у меня фату, бросает ее на диван, а потом тянет меня за руку на танцпол. Не сопротивляюсь. Врываемся в окружение друзей и танцуем до изнеможения, пока не начинается медляк.

Посетители тут же немного рассасываются, дышать становится легче. Притягиваю Любимку к себе и прижимаю крепче, чем обычно. Она не сопротивляется и покорно обнимает меня за шею.

Смотрю в счастливые глаза Любы и понимаю, что я влип по самые помидоры. Двигаясь в медленном танце, подпеваем душевному треку, не сводя друг с друга взглядов.

— Любаш, – выдыхаю, склонившись к ее уху, – давай домой поедем?

Зарывшись носом в волосы, вдыхаю аромат ее разгоряченного тела. Едва удерживаюсь, чтобы не начать целовать нежную шею. Меня ведет только от одного того, что я представляю, как она пахнет во время секса.

— Еще десять минуточек, ладно? – шепчет Любимка в ответ и нежно чертит на моем затылке круги, отчего все тело покрывается мурашками и твердеет в паху.

— Горько! – слышится голос Артура из толпы. Оборачиваюсь на него. Брат подмигивает мне с улыбкой.

— Горько! – подхватывает толпа, заглушая звуки музыки.

Ну, мы же не можем подвести такое количество людей? Обхватываю лицо Любы ладонями.

Она растерянно замирает. Замечаю, как трепещут ее ресницы от волнения. Наклоняюсь ближе. Ее губы, капитулируя, покорно открываются навстречу моим. Набрасываюсь на них жадным глубоким поцелуем. Забываю, что мы не одни и, соскользнув ладонью по талии, вжимаю Любу в себя. Хочу до безумия. Ласкаю ее язык так, чтобы она поняла, что обратного пути нет.

— Поехали домой, – повторяю требовательно, отрываясь от сладких губ и глядя в осоловелые после поцелуя глаза Любимки.

Я не в силах больше ждать ни минуты. Меня сейчас просто разорвет от эмоций.

Дождавшись покорный дезориентированный кивок, беру Любу за руку.

— Сейчас, только Артура предупредим, – тяну ее за собой, но тут же притормаживаю, потому что в танцующей толпе вижу ошарашенное лицо Алины.

Невозмутимо скольжу взглядом дальше, будто я ее не знаю, но все тело прошибает жаром, а мозг начинает активно анализировать ситуацию.

Вариант подойти и объясниться отпадает сразу.

Никакие слова не пробьют броню ее обиды, а скандал гарантирован. Друзья узнают правду, Люба расстроится – вместо веселого завершения вечера, все вернутся домой с неприятным осадком. Кто вообще поверит в то, что можно влюбиться и жениться за два дня? Я бы не поверил, если бы сам не попал в такую ситуацию. Тут уже под вопросом честь Любимки. Вывод – нужно предупредить возможный конфликт и убрать отсюда и Любу, и Алину.

Только как?

Игнорировать, надеясь, что Алина сама уйдет, – самоубийство. Она не из тех, кого можно проигнорировать. Карьеру помощника директора в акульем питомнике не построишь с мягким характером. Сейчас шок сменится яростью, и она пойдет в атаку. У меня минута, не больше.