Книга Папа для мамонтенка, страница 57 – Аня Истомина

— Может, кремом его обмазать посильнее? – разглядываю шаткую конструкцию.

— Чтобы он точно развалился? – грустно усмехается Люба. – Он плывет, Кот. Слишком влажный внутри.

Ооо, Любимка! Ну зачем ты произносишь такие вещи? Моя богатая фантазия под парой бутылок пива сейчас подсовывает мне совсем другие картинки!

— Так, ладно. – скидываю рубашку, оставаясь в футболке. – Давай я попробую немного подвинуть. А ты поищи какую нибудь палочку для суши, чтобы воткнуть в центр для жесткости.

Любимова, тяжело вздохнув, лезет в ящик стола, а я, аккуратно подцепив лопаткой верхний ярус, пытаюсь сдвинуть его ближе к центру. Сначала кажется, что получается, но потом я понимаю, что нижний ярус трескается. Начинаю придерживать его руками. Пальцы утопают в толстом слое крема.

— Кот, сейчас точно рухнет, – вырастает рядом Люба и со страданием во взгляде смотрит на то, как я доламываю ее шедевр.

— Давай три палки воткнем, – цежу сквозь зубы. – Потом дефекты поправим.

Люба, вздохнув, вгоняет деревяшки в торт в нескольких местах. Замерев, отпускаю руки. Вскинув брови, наблюдаю, как торт просто моментально разламывается на части.

Со стороны Любимки слышится тоненький писк.

— Блин, Люб, не реветь! – оборачиваюсь и глядя, как Люба изо всех сил старается быть мужественной, облизываю палец от вкусного творожного крема. – Еще мы с тортом не справлялись. Где тут у тебя ближайший круглосуточный магазин?

Мотанувшись до супермаркета, пихаю Любимке в руки пакеты из магазина.

— Это что? – заглядывает она в них. – Покупные торты?

— Это план “Б”, – подмигиваю. – Давай, врубай креатив на максимум.

Режем два бисквитных круглых торта на половинки и выкладываем получившиеся дольки “солнышком”. Сверху ставим еще один торт. Собираем тяжелый творожный крем с домашнего влажного хулигана и обмазываем им получившуюся конструкцию. Спустя полчаса нам удается соорудить большой двухъярусный торт, пусть и не совсем классической формы.

Пока Люба украшает его съедобными перламутровыми жемчужинами, я наяриваю большой кусок ее безумно вкусного домашнего торта, не забывая нахваливать.

— Капец, я умру от сахара в крови, но я не остановлюсь, пока не съем его полностью. – мычу, запихивая влажный корж в рот. – Ммм!

Спустя час наш совместный шедевр готов. Люба втыкает фигурки жениха и невесты и радостно смотрит на меня.

— Очень красиво, – встаю, бросив взгляд на рыжего кота.

— Кот! – едва не приплясывая возле меня, счастливо выдыхает Любимка. – Ты – мой спаситель! Спасибо тебе!

— Товарищ капитан, – пристально смотрю на нее, – от будущих жен я беру “спасибы” поцелуями.

Люба на секунду смущается, но потом все же встает на цыпочки и чмокает меня в щеку.

— Еще, – усмехаюсь, придерживая ее. – Я же спас не только тебя, но и торт.

Вздохнув, Люба закатывает глаза, но все же целует меня в другую щеку.

— Еще, – щурюсь, прижимая ее к себе крепче.

— Кот, ты что, пьяный? – хмурится Любимова.

Пьяный. Но, кажется, не от пива.

— “От тебя пахнет”, – передразниваю голос Любы, запрыгивая в машину.

Съехала с поцелуя. Еще и отчитала меня, как маленького, за перегар, будто я пьяный в дрова к ней пришел. Зато, я получил огромный контейнер с вкусным бракованным тортом в качестве моральной компенсации.

Вернувшись домой, нахожу брата спящим. Стараясь не шуметь, принимаю душ и падаю в кровать, чтобы хорошенько выспаться. Как назло, быстро заснуть не получается, поэтому я ворочаюсь с боку на бок, прокручивая в голове завтрашний день. На самом деле, я волнуюсь. Кажется: какой смысл волноваться, если это фиктивный брак? А все равно сосет под ложечкой, как перед важной операцией.