Книга Папа для мамонтенка, страница 16 – Аня Истомина

Единственный раз я видел ее в мини-платье на задании. Тогда у нас весь коллектив чуть бошки не посворачивал. Но все равно ее девочковость просачивается и сквозь невзрачную одежду и через отсутствие макияжа благодаря какой-то природной очаровательной легкости.

— Ну, что ты начинаешь цепляться? – хмурится. – Кстати, мы не подумали про коляску. С Катюлей надо гулять.

Ну, ты не подумала, а я не просто подумал, а аж две представил! И меня это пугает.

— А ей тяжело долго ходить ножками, она малышуля совсем. – продолжает тараторить Люба. – Кстати, нам бы доктору ее показать на всякий случай.

— “Нам бы”? – вздергиваю бровь, уже второй раз обращая внимание на ее слова.

— Ну, а кому? – удивленно смотрит на меня Любимова. – Мы ж еще не решили, кто возьмет на себя эту почетную миссию.

Ну да, она права. Не знаю, почему меня так триггерят эти ее “нам” и “наша”.

— Так вот, надо будет купить коляску, а еще я там видела постельное белье с принцессами… – не унимается.

Останавливаюсь на светофоре, оборачиваюсь назад. Катя дрыхнет в своем кресле, а я шуршу пакетами. Достаю леденцы и вручаю их как букет Любимке.

— Ого! Спасибо! Или это намек, чтобы я заткнулась? – щурится.

— Это просто тебе, – усмехаюсь, хотя да, это намек, потому что у меня начинает трещать голова от розовых покрывал и принцесс. – Ты же хотела.

— Спасибо, – улыбается Люба, забирая конфеты и отвлекается, делая выбор. – Ух ты, тут и петушок!

Закатываю глаза, едва сдерживая улыбку. Ну, куда ей Катюлю? Она сама еще как ребенок.

— Ой, что-то из банка пришло, – мычит, запихнув янтарного петуха в рот. – Ммм, шуки. – огорченно.

— Что такое? – кошусь на нее.

— Хрен мне, а не ипотека, – поджимает губы. – Доход маловат. Предлагают взять созаемщика.

Ловлю на себе взгляд.

— Эээ, дорогая моя! – сердито усмехаюсь. – Даже не думай.

— Да не думаю я. – бурчит обиженно. – Но, вообще, если бы ты пошел созаемщиком, то имел бы право на квартиру.

— И обязанность платить кредит, в случае чего, – вздыхаю. – Я свою только недавно выплатил. Даже в отпуск ни разу никуда не съездил.

— Можно подумать, удочерив Катю, ты прям сразу везде и поедешь.

— Ну, Катя – это все равно дешевле, чем ипотека. – хмыкаю. – Надеюсь.

А вообще, я все еще не представляю себя в роли отца. Как-то лихо меня генерал взял в оборот, если честно. Я как под гипнозом. И вроде бы и не против, и все еще не понимаю – а нафига оно надо. Просто закрываю глаза на то, сколько проблем меня ждет в дальнейшем. Это же не кота с улицы взять.

— Надейся, – усмехнувшись, “успокаивает” меня Любимка, глядя в телефон. – И в еще одном отказали.

Вздохнув, выхожу из машины и иду к придорожной кафешке. Возвращаюсь с двумя стаканами кофе и чебуреками в бумажном пакете.

— О, спасибо, Кот, – улыбается Люба, когда я протягиваю ей стаканчик и еду. – Ух ты, чебуреки, сто лет не ела!

И опять говорит это таким тоном, какой я ждал от Алины, когда дарил ей последнее “яблоко”, но даже на него она не так эмоционально отреагировала, как Люба на петушка и чебуреки. И почему-то сейчас меня это злит. Ну, что такого в этих чебуреках, что на них надо так радостно реагировать?

— Ешь, – вздыхаю и откусываю свой хрустящий, сочный чебурек.

— Ма-ма, – раздается сзади. – Ам. Ам!

— Вау! У тебя есть еще слова в лексиконе? – оборачиваюсь к проснувшейся Катюле. – Ты есть хочешь?