Книга Не Барби для босса, страница 2 – Аня Истомина

— Женя, если бы ты рот не открывала, цены бы тебе не было. — серьезно сообщаю ей, мысленно напоминая себе, зачем я ее вызвал.

— Роман Петрович, вам нравятся молчаливые женщины? В таком случае, нужна резиновая. А что? Достал, надул, сделал свои дела. Потом тряпочкой протер, сдул, сложил на полочку и она молчит. Мозг не выносит. “Выкинь мусор”, “подбери носки” — передразнивает голосом “жены”.

— Женя, — не выдерживаю и коротко смеюсь, — когда на заводе организуем команду КВН, я обязательно включу тебя в список, а сейчас ближе к делу. У тебя под свитером что-то есть?

— Что-то есть, — хитро щурится Женька.

— Тогда шутки в сторону. Раздевайся. Серьезно. Посмотреть на тебя хочу. — встаю из-за стола и снова отхожу к окну, прикуривая.

За один день до нового года дочь внезапно заказала в подарок живую Барби. Я обзвонил всех аниматоров в Москве и области, но у всех мероприятия расписаны аж до старого нового года. К счастью, у меня есть целая кондитерская фабрика, на которой работает множество женщин. Вот только Барби на ней найти оказалось не так-то уж просто.

Стресс, сладкое… А вот Смирнова, похоже, ведьма. Оборачиваюсь.

Сигарета выпадает из пальцев, потому что эта сумасбродка стоит передо мной в лифчике. Или топике, но уж больно коротком. И про шпалу я немного ошибся. В верхней половине этой шпалы располагается такая пышная, уверенная троечка…

Да я в принципе, похоже, ошибся. Под бесформенным свитером пряталась очень женственная фигура. С трудом оторвав взгляд от наливных яблочек, скольжу им по тонкой осиной талии. Торможу на заманчивой родинке над пупком. Ниже начинаются уродские черные штаны, но фантазия уже дорисовывает покатые бедра с выпирающими подвздошными костями.

— Ну как, Роман Петрович, тяну на премию? — вырывает меня из нирваны ее гарцующая “р”.

— Ты сдурела что ли, Смирнова? — выдыхаю, с трудом переводя взгляд на ее лицо. Поднимаю сигарету с пола и выкидываю ее. — Почему не сказала, что под свитером ничего нет?

— Как это ничего? А сиськи? — пожимает она плечами.

Закатываю глаза. Логика железная.

— Прикрой срамоту свою, — киваю на грудь, снова кидая на нее быстрый взгляд.

Или четверочка? Не понятно, бельишко кружевное с толку сбивает.

Достаю сантиметр из тумбочки.

— И ничего не срамота, — бубнит обиженно Смирнова и напяливает кофту. — Вам не угодишь.

— Да не одевайся ты пока! — рычу.

Она выглядывает на меня из горловины свитера и замирает с приподнятыми руками.

— Вы уж определитесь, товарищ директор.

— Да просто руками сиськи свои прикрой, я не знаю! — не выдерживаю. — Мне нужно размер твой узнать.

— Дэ.

— Что “дэ”?

— Грудь “дэ”… Четвертый размер. — Смирнова стягивает свитер с головы и прижимает его к груди. — Аааа! Вы что, хотите меня снегурочкой нарядить? Тогда сорок шестой размер. — расплывается в улыбке.

Качаю головой, приближаясь к ней и растягивая сантиметровую ленту.

— Да, но нет, — зависаю на ее аппетитной ложбинке, выглядывающей из шерстяной засады.

— Роман Петрович, в глаза смотрите, — хихикает Женька, поднимая кофту выше. — А то знаю я вас, серцееда. А дедушкой Морозом вы будете? Вам по возрасту пойдет.

Закатываю глаза. Мне всего сорок, но Смирнова ставит в нашем общении акценты так, будто все девяносто.

— Ты мне тут не обзывайся давай. — хмурюсь и развожу ее руки в стороны, всячески удерживая себя от взгляда вниз. — Ты не будешь снегурочкой. Старая слишком. — не могу удержаться от укола, но она лишь продолжает тихонько гоготать.