Книга Моя (не) зависимость, страница 90 – Аня Истомина

Анжела строго-настрого мне запретила поднимать дома тему произошедшего и ежедневно общалась с Соней у себя в кабинете, успокаивая, что нужно время.

Я понимал, что психотерапия — вещь очень полезная, сам после смерти жены только через нее и вытащил себя из депрессии. Но, я-то мужик, мне легче все понять и принять. А как я могу помочь справиться маленькой хрупкой девочке с диагнозом "посттравматический синдром", не понимал. Вчера в голове возникла идея попросить помощи Ивана, и я рискнул попробовать. Он хоть и хирург, но побывал во многих передрягах и всякого насмотрелся. Друг внимательно выслушал просьбу и, даже ни разу не пошутив и не съязвив, обещал сегодня заехать в гости.

Было раннее утро, а меня уже какая-то неведомая сила подняла с кровати. Тихо выпив кофе, я снова решил лечь и, возможно, еще подремать, поэтому аккуратно приобнял Соню за талию и прижался щекой к ее изящной руке.

Из дремоты меня выдернул рывок Сони и уже потом звук звонка в дверь.

Малышка сидела, подтянув одеяло к груди и судорожно дышала.

— Иду, — крикнул я громко, а затем прижал возлюбленную за плечи и поцеловал в висок. — Это Ваня, скорее всего.

Иван прошел в квартиру, аккуратно обнял меня за плечи и заглянул в комнату.

— Привет, Соня. Я смотрю, ты переехала на новый диван? Это что, повышение? — последняя фраза адресовалась уже мне.

— Можно позже?

— Можно, но не нужно. Хозяюшка, сделаешь нам кофе? Посидим, поболтаем втроем.

Соня молча ушла на кухню, недоверчиво оглядываясь на нас.

— Рассказывай. Для начала, про маньяка. Ты, сучонок, находясь на больничном и клятвенно мне обещая даже пальцем не пошевелить, провернул-таки операцию? Словил две пули, чуть не угробил девочку и потом уже меня позвал?!

— Не так все было! — в комнату заглянула Соня, видимо, услышав грозный тон Ивана и решив заступиться за меня.

— А как? — он тут же с интересом переключился на нее.

— Психолог запретил с Соней это обсуждать, — попытался вмешаться я, пораженный попыткой моей крохи защитить меня.

— Мне психолог ничего не запрещал! — отрезал друг и встал, направляясь на кухню. — Если тебе нельзя, можешь в комнате остаться.

Я сжал челюсти и молча встал следом.

Соня продолжила делать бутерброды и спокойно все с самого начала рассказывала Ивану.

Я сидел и внимательно слушал.

— Соня, а кто вас напугал в клубе? — задал я давно терзавший меня вопрос. Получив ответ, я тяжело вздохнул и виновато посмотрел на нее. — Это был Алишер, администратор. У меня есть на него выходы и я… попросил его присмотреть за вашей компанией. Чтобы не обидел никто.

Соня мрачно посмотрела на меня, крепко сжимая нож в руке. Потом, немного успокоившись, она как ни в чем не бывало стала дальше нарезать колбасу и продолжила рассказ.

Иван внимательно слушал ее, иногда уточняя детали и получая спокойные ответы. Когда она рассказала все, что произошло, то устало села на стул и задумчиво посмотрела вдаль.

— Саша сказал, тебе снятся кошмары и ты часто плачешь, — сдал меня с потрохами друг, запихивая в рот бутерброд. — Что тебе снится? Из-за чего ты плачешь?

— Саша, — помедлив, ответила Соня, закусывая губу и мои брови взметнулись вверх. — Мне все время снится, что он умирает. Там, в лесу.

— То есть, тебе не снится, что над тобой издевается маньяк? Что насилует тебя? Что пистолет не стреляет? — уточнил Иван удивленно.