Книга Моя (не) зависимость, страница 88 – Аня Истомина

— Так ты только из-за этого…убиваешь?

— Не пытайся меня понять, — ещё раз угрожающе повторил парень и вдруг впился в мои губы.

Я зажмурилась, приоткрыв рот, вспоминая слова Саши, что мы все переживем. В конце концов, это просто поцелуй. Пока.

— Мне нравится, как ты дрожишь, — шепнул маньяк, отстраняясь и аккуратно расстегнул мою куртку, провел рукой по груди и, задев пирсинг, остановился, озорно улыбнувшись. — Я придумал, пусть это будет нож.

— Не надо, — шепнула я, глядя ему в глаза и вздрагивая от металлического щелчка открывшегося лезвия.

— Я буду очень нежным, — снова шепнул убийца и, оттянув мою футболку, быстро резанул по ткани.

Я вскрикнула от страха и боли.

— Поранил тебя? — грустно вздохнул ублюдок, разглядывая глубокий порез на коже. — Прости. Дай поцелую.

Он склонился над моим животом и стал аккуратно прикасаться к ране губами. Я сжала трясущиеся губы и медленно потянула пистолет из кармана. В голову. Только в голову этого больного урода.

Вдруг где-то недалеко послышался частый скрип снега.

Видимо, маньяк тоже это услышал, потому что резко отстранился и выхватил из кармана пистолет, направляя в темноту. Я шарахнулась в сторону от него, лишь бы не смог дотянуться своими руками.

Вдруг он перевел дуло на меня, всё ещё глядя в другую сторону.

— Замри, моя сладкая, а то будешь не такая красивая с дыркой в голове.

— Ты арестован, больной ублюдок! — услышала я до боли родной голос и дрогнула от вмиг обострившихся эмоций. Страх, счастье, — все смешалось в одну кучу, накрывая бурной лавиной. Руки и ноги задрожали сильнее.

Казалось, я уже даже могу различать силуэт. От падающего снега вокруг становилось все светлее.

— Ну, давай, стреляй, — убийца, на удивление, оставался абсолютно спокойным. — Посмотрим, у кого реакция лучше.

— Это всего лишь приманка, — вдруг так же холодно и спокойно хмыкнул Саша. — Главную задачу девочка отработала. Все твои слова уже слушают сотрудники отдела. Если она пострадает, это лишь тебе плюс к сроку. А она знала, на какие риски шла. И не надейся, что я тебя пристрелю. Ты будешь гнить в тюрьме. Медленно и мучительно.

Я растерянно слушала слова Саши и не могла поверить. Слезы скатились по щекам, оставляя обжигающие дорожки на замерзшей коже. Ему… Реально без разницы, что станет со мной? Это все — хорошо организованный спектакль и не более того? А как же все, что было сказано недавно? Все, что было между нами?.. Да не может такого быть!

— Ну, это мы ещё посмотрим, — снова загадочно хмыкнул маньяк.

Откуда-то сбоку послышались крики. Видимо, это спешила охрана убийцы. Я уже отчётливо видела, как Александр резко разворачивается и без раздумий несколько раз стреляет в сторону. В ту же секунду Влад отвел пистолет от меня и успел сделать два выстрела в Сашу, пока сам вдруг не дернулся и не рухнул на снег. Я ошарашенно глядела на свою вытянутую руку, в которой был зажат пистолет. Помедлив несколько секунд, глядя, как по виску маньяка ручейком бежит кровь, я бросилась к Саше. Он лежал на снегу и, хрипя, судорожно расстегивал куртку.

Упав рядом с ним на колени, я бросилась помогать. Под курткой был надет бронежилет. Саша судорожно расстегивал липучки, хватая ртом воздух. Я тоже начала с трудом их отдирать закоченевшими пальцами.