Книга Не рыцарь из прошлого, страница 39 – Аня Истомина

Обнимаю их и прижимаю к себе крепко-крепко.

— Ты его убил? — слышу сдавленный шепот.

— Нет, — облегченно выдыхаю, закрывая глаза, потому что по ним бьет свет от мигалок подъезжающей скорой помощи. — Он не стоит того, чтобы из-за него сидеть. Пошли в машину, тут холодно.

Отстранив Иру, склоняюсь, чтобы поцеловать ее, но замечаю на ее шее кровь.

— Он ранил тебя, — осматриваю неглубокий порез.

— Ерунда, — улыбается Ира, глядя на меня таким осторожным взглядом, будто уже и не ждала моего возвращения. — Заживет.

— Заживет, — соглашаюсь и коротко чмокаю ее. — До свадьбы. Только показания в полиции все равно придется дать, чтобы эта сволочь подойти к вам боялась. Поняла? Не жалея его.

— Поняла, — соглашается Ира покорно и снова жмется ко мне.

Обнимаю ее и дочь, укрывая от этого безумного дня. Он еще не закончился и закончится далеко за полночь, но это ерунда. Главное, что мы вместе.

Все у нас будет хорошо. Пусть и первую брачную ночь я себе тоже представлял не так.

Любуюсь спящей Ириской, разметавшейся по кровати. Соня спит между нами, прижавшись ко мне. Они уже вторую неделю живут в моей квартире, и я каждое утро, проснувшись чуть раньше обычного, любуюсь своей семьей, о которой еще совсем недавно мог только мечтать.

Ира хмурится во сне и то и дело вздрагивает, а малышка спит крепким богатырским сном.

Невролог предупредил, что может быть откат в ее развитии: и стресс, устроенный биологическим папашей, и переезд в новое место могли сыграть роль, поэтому мы отложили на месяц знакомство с садом, завели котенка и каждый вечер ходим в гости к бабушке и Арине, чтобы побыть в привычной для нее обстановке.

Был вариант отложить переезд, но я категорически не согласился на это. Я просто представить не мог, как это я оставлю их снова одних. Нет, лучше постараться смягчить проявления старых диагнозов, чем еще раз так рисковать.

Ира, как бы я не ругался, переписала заявление в полиции на более мягкую версию.

Я отвозил ее к свекрови в больницу, и она вышла сама не своя после разговора. Бывший вешал матери на уши лапшу, а когда та заподозрила неладное, то написала завещание на внучку и сообщила ему об этом. Как бы он ни пытался очернить Иру тем, что она тянет из него деньги, не работает и живет за их счет, мать по поводу внучки оставалась непоколебима: квартира ребенку. Тогда Глеб пошел другим путем, мысленно похоронив мать и рассчитывая завладеть ее жилплощадью.

Но, несмотря ни на что, он остался ее сыном, которого она любит и, чтобы не трепать нервы человеку, который не желал никому зла, Ира ограничилась теми свидетельствами, по которым бывшему светит лишение отцовства и условный срок.

Что ж, в принципе, это не самый плохой расклад. А я уж найду способ, чтобы ему объяснили в СИЗО, что приближаться к моей семье даже на пушечный выстрел опасно для его жизни. Я-то ведь никому ничего не обещал, правда?

— Пася, — будто по щелчку пальцев, включается Соня и садится на кровати.

— Тссс, — шепчу, прикладывая палец к губам и вставая с кровати. — Пусть мама поспит.

Забрав Соню, несу ее в ванную. Мы умываемся и чистим зубы, строя друг другу рожицы перед зеркалом. Пока мы просто дружим и о том, чтобы она считала меня отцом, не идет речи, но иногда у нее проскакивает “папа”, просто потому, что оно начинается с того же слога, что и мое имя. А меня все равно распирает гордость, но я молчу и не тороплю события.