Книга Не рыцарь из прошлого, страница 37 – Аня Истомина

— Ира, на улицу, — рычит, бросаясь наперерез Глебу.

Я замираю на мгновение, потому что ни за что, ни при каких обстоятельствах не бросила бы Пашу одного с двумя пусть и пьяными, но от этого не менее сильными и опасными, соперниками. Но здесь Соня, и за её жизнь я переживаю не меньше. Оборачиваюсь и хватаю дочь на руки.

— Мама, бо-бо, — зовёт она меня и тычет пальчиком в грудь, но я так тороплюсь, что не могу даже ответить.

— Слушай сюда, — рычу на сидящего на полу Матвея. — Если с Пашей что-то случится, то ты пойдёшь не свидетелем, а соучастником, — выдыхаю я зло. Он лишь молча кивает, прижимая к лицу окровавленную руку.

А я выбегаю в подъезд, одной рукой прижимая к себе Соню, другой доставая телефон. Пальцы дрожат, когда набираю номер полиции. Мне очень страшно за Пашу. Я верю, что он сильнее и запросто может победить Глеба один на один, но есть у Паши и слабое место — он не подлый. Он будет драться один против двоих, троих, десятерых, но никогда не нападёт со спины и не ударит лежачего. А в этих двоих я совершенно не уверена.

Не успеваю договорить с дежурным о том, что случилось, как вижу, что к дому заворачивает полицейская машина. Бросаюсь к ней, в надежде уговорить сотрудников помочь Паше, но они и сами, оказывается, направляются туда. То ли соседи вызвали наряд раньше, среагировав на шум, то ли это кто-то из пашиных знакомых освободился.

Я хочу подняться с ними, но меня вежливо, но твёрдо просят остаться на улице с ребёнком. Замираю в жутком, томительном ожидании. Я боюсь как того, что Паша пострадал, так и того, что он в порыве ярости просто убьёт Глеба, и ему тогда будет грозить тюрьма. Если потребуется, я буду ждать его вечность, всю жизнь, до последнего вздоха, лишь бы только был жив... Но кто бы только знал, как же хочется, чтобы судьба сжалилась, и мы наконец-то были вместе.

Беспомощно мечусь по улице с дочерью на руках и корю себя за то, что в порыве страха за ребёнка позволила чувствам взять верх над чувством самосохранения. Слишком уверенная в том, что Паша все держит на контроле, я забыла о его вспыльчивости и самонадеянности, и теперь мы все расплачиваемся за это. А ведь я могла его остановить и дождаться полицию.

Озираюсь, с тревогой прислушиваясь к отдаленным сигналам сирены. Пожалуйста, только не к нам!.. Увы, спустя минуту, в узкий двор пятиэтажки, мигая огнями и разгоняя сгущающиеся сумерки, заворачивает машина скорой помощи.

Не так я себе представлял день нашей свадьбы, конечно, но действовать нужно было быстро, и других вариантов не оставалось.

Схватив занесённую для удара руку бывшего Ириски, с трудом выворачиваю её и беру на излом. Глеб вскрикивает и теряет напор, давая мне возможность оттолкнуть его. Не удержавшись, бью прямым в искажённую яростью морду. Хватает одного удара, чтобы он потерял ориентацию и осел, схватившись за нос. Надеюсь, я ему его сломал.

Глядя на отфыркивающегося кровью вымогателя, поднимаю выпавший из рук телефон и отключаю запись камеры. В этот раз я додумался включить её заранее, для алиби и доказательств того, что жизнь ребёнка была под угрозой, и я вломился в чужую квартиру не просто так.

Соню я нашёл в закрытой комнате. Она сидела в одиночестве с пакетиком чипсов и смотрела мультики, пока её отец пил на кухне с друганом.