Книга Как приручить холостяка, страница 54 – Аня Истомина

В сумке звонит телефон, да так громко в тишине, что, кажется, вся округа слышит. Быстро осматриваюсь: рядом какое-то трехэтажное здание с лавочкой возле входа. Быстрее иду туда и приземляюсь на холодную деревяшку. Выковыриваю из сумки вновь разрывающийся телефон.

Звонит Кирилл Сергеевич, конечно же. Кому я еще кроме него нужна? И никому-то я не нужна!

Хочу сбросить, но случайно принимаю звонок.

— Ёптвоюмать, Лена! — слышится из динамика так громко, будто он рядом.

— Прек-кратите орать, — икаю от неожиданности. — Я взрослая, самодостаточная женщина. Без вас разберусь.

— Ты — дура пьяная! — рычит он в ответ. — Где ты?

— Сам ты дурак! — выдыхаю и сбрасываю звонок.

Снова звонит. Сбрасываю.

Звонит.

Сбрасываю.

Жду, что опять начнет трезвонить, но телефон молчит.

Ну вот, теперь я вообще никому не нужна.

Всхлипываю.

— Здрасьте, — раздается женский голос над головой. — Это кто это тут у нас жопу морозит? Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе… синяя?

Поднимаю взгляд на фигуру, но в темноте не могу рассмотреть человека. Голос низкий, смутно знакомый.

— Спасите меня, п-пожалуйста. — шмыгаю носом. — У меня есть коньяк.

Для убедительности достаю из сумки бутылку и трясу ей.

— О, ну если коньяк, то пошли. Сейчас докурю только.

Всхлипываю, вытираю мокрые щеки и встаю.

— Кто ж тебя обидел? — вздыхает женщина, открывая дверь и пропуская меня вперед.

Вваливаясь внутрь, морщусь от яркого света и прикрываю глаза рукой.

— Да сразу так и не расскажешь, — грустно усмехаюсь, оглядываясь на нее. — Ой.

Это же женщина со звериной фамилией Волк. И мы заходим в морг.

— Хм… Неожиданно, соглашусь. — хмурится она, разглядывая меня. — Ну, пошли в кабинет. Клятва врача — она такая. И спасения проверяющих касается.

— Как клеймо, — усмехаюсь сквозь очередной всхлип. — Зато у меня коньяк.

— Это большой плюс, соглашусь. Нам направо.

Заворачиваю в нужную сторону, прохожу то самое помещение, где меня напугал бомж, захожу в кабинет патологоанатома. Буквально падаю на стул, потому что ноги уже не держат.

— Ну, рассказывай, — вздыхает женщина, доставая две рюмки из ящика стола.

Протягиваю ей бутылку в молчаливой просьбе разлить. Волк берет у меня из рук коньяк и, откупорив, наливает по половинке в каждую стопку. Поднимаю свой бокал.

— Все мужики козлы, — выдавливаю улыбку.

— Звучит как тост. — кивает она и, не чокаясь, опрокидывает в себя рюмку. — Крепкий какой… Надо бы найти закуску.

— У вас тут столько холодильников, — усмехаюсь и выпиваю свою порцию, морщусь. — Должно быть полно еды.

— Ммм, черный юморок — это по-нашему, — хмыкает она и встает. — Жди.

Пока жду, стягиваю с себя куртку и шарфик. Телефон кладу на стол и кошусь на него, но он молчит, как партизан на допросе.

Когда женщина возвращается, я уже начинаю зевать и клевать носом.

— Ты что, спать собралась? — возмущается она и, сдвинув папки, ставит на стол тарелку с нарезкой из колбасы и сыра. — Тебя домой отправить?

— Не, — потираю лицо ладонями и усаживаюсь поудобнее.

— Так что за горе у тебя приключилось? Я думала, что проверка уже закончилась.

— Да закончилась, — отмахиваюсь, глядя на то, как ловко она снова наполняет наши “бокалы”. — И жизнь у меня тоже… закончилась.

— В смысле? — хмурится Волк.

— Я не могу родить, — всхлипываю.