Книга Как приручить холостяка, страница 52 – Аня Истомина

Голова кружится от такого напора. Таю и млею в его руках и умные мысли вмиг куда-то улетучиваются. А ведь я планировала серьезный разговор! Встряхнув головой, пытаюсь собраться.

Молча наблюдаю, как Добрынский быстро поворачивает ключ в замке и несет меня к дивану. Буквально падает на него, отчего тот жалобно скрипит. Я оказываюсь сидящей сверху на вздыбленной ширинке и начинаю остро осознавать, что, если я сейчас не остановлюсь, то реально все будет. А я… не готова.

— Кирилл Сергеевич, у меня месячные, — испуганно выдыхаю, и мужчина замирает. Наблюдаю, как его мутный от возбуждения взгляд медленно фокусируется на моих губах, а потом проясняется.

— Подожди, так ты не за сексом ко мне пришла? — не понимающе усмехается он. — Тогда в каком смысле “донором спермы”?

— В прямом, — глубоко втягиваю носом воздух и перевожу дыхание. — Мне нужен донор спермы. Я хочу, чтобы им стали вы.

— Так, — рыкает Кирилл Сергеевич и убирает руки с моих бедер. Я вижу, что он растерян. — Слезай.

Вздохнув, слезаю с него и, одернув юбку, поправляю растрепавшиеся волосы. Мужчина тоже встает и пристально смотрит на меня. Стою, замерев, как солдат перед генералом. Неотвратимо краснею под тяжелым взглядом.

— Кирилл Сергеевич, — стучат в дверь неожиданно.

— Я занят! — рявкает он внезапно так зло, что я подпрыгиваю, сжимаясь.

Мужчина тут же придерживает меня за плечи со вздохом.

— Лен, я что-то не понимаю ничего, — хмурит брови он, но явно старается, чтобы его голос звучал спокойно. — Ты баба красивая. На кой хрен тебе рожать без мужика?

— Мне сорок почти, — усмехаюсь.

— Ну, время-то еще есть. И в пятьдесят рожают.

— Некогда уже ждать. Я не хочу в пятьдесят рожать. — поджимаю губы. — Это у вас, мужчин, запас здоровья, а я согласна с врачами, что рожать нужно в молодости.

— Ну не от первого же встречного! — стонет Кирилл Сергеевич в ладони и потирает лицо.

— Вы не первый встречный, — качаю головой. — Тем более, я вам предлагаю не просто перепихнуться, а пройти обследование в клинике. Вам — чек-ап и оплата за биоматериал. Мне — ребенок.

— То есть, ты мне еще и денег заплатишь? — усмехается Добрынский. Киваю. — Нет.

31. Жадина

— А естественным путем вы согласны, да? — мысленно прикидываю риски.

Вообще, я не просто так интересовалась у Добрынского его психическим здоровьем. Промелькнула у меня такая шальная мысль еще вчера: переспать и залететь. Но, все же совесть не позволила так поступить с хорошим человеком.

— Нет.

— Кирилл Сергеевич, — делаю несчастные глаза, не ожидав отказа. — Мы составим договор, для вас это не будет иметь никаких последствий.

Мужчина закатывает глаза и уходит к столу. Резкими движениями распечатывает коньяк, срывая с горлышка сургуч, и плескает себе в кружку вместо кофе. Выпивает залпом, делая большой глоток. Даже не морщится.

— Елена, блин, Александровна, — выдыхает с каким-то бешенством в голосе. — Я думал, это просто подкат красивый! Я не смогу спокойно жить и знать, что у меня есть ребенок.

— Почему? — обиженно смотрю на него. — Я же не маргиналка какая-то.

— Да при чем тут маргиналка?! — Кирилл Сергеевич громко припечатывает чашку обратно к столешнице. — Вот я буду жить и знать, что у тебя от меня ребенок. Пусть по договору не мой, но фактически – мой. И что?